Квантовый разлом

За соседними столами сидели наши кураторы. Профессор Лёвина в чёрном платье с блёстками. Увидев меня, она сдержанно кивнула. Рядом сидели преподаватели из других филиалов: пожилые мужчины в строгих костюмах, женщины в нарядных платьях. Все в духе эпохи: скромно, но с достоинством.

Сначала звучали официальные тосты.

— За науку! — провозгласил академик из Владимира.

— За СССР — оплот разума! — добавил кто-то из Москвы.

— За вас, молодых! — сказала Лёвина, глядя прямо на меня. — Вы — будущее, которое уже здесь.

Потом на сцену вышли музыканты, не в строгих костюмах, а в лёгких серебристых комбинезонах, свободных на парнях и стильно обтягивающих фигуру у девушек.

Зазвучали гитары - ритм и бас, им вторил синтезатор, парень за ударной установкой выстукивал незаурядный ритм. Первыми на танцпол вышли Жанна с Тимуром он, кажется, даже улыбался! Потом подтянулось всё больше пар.

Я сидела, держа в руках почти пустой бокал шампанского, и наблюдала.

— Ты не танцуешь? — спросил Дэн тихо.

— Боюсь, — ответила я честно. — Что… потеряю равновесие. Как со шторой.

Он усмехнулся.

— На этот раз я подстрахую. Еще шампанского?

Но я покачала головой.

— Сегодня я очень осторожна с алкоголем. Не хочу завтра проваляться в постели с головной болью, и послезавтра быть как зомби, пока вы все получаете направления в «Красный кластер».

— Ты всё равно получишь, — сказал он. — Даже если уснёшь на церемонии.

А вокруг играла музыка, раздавался смех. Музыка звучала уже довольно громко, весело, живо, с ритмом, будто бы само окружающее пространство пульсировало в такт. Паша и Лиза кружились в танце. Он, всё ещё немного скованный, но улыбающийся. Она лёгкая, как волна, смеющаяся. Рядом Тимур и Жанна двигались почти синхронно, будто одно целое.

Я сидела за столом, наблюдая, потягивая остатки шампанского, стараясь не думать о том, что чувствую.

И тут Вика, вроде бы с Владимирского филиала, подошла к нашему столу. Брюнетка в алом, почти вульгарном, но эффектном платье, словно с обложки старого зарубежного журнала, с глубоким декольте, из которого выпирали полные груди, меж которыми на тонкой серебристой цепочке висел красный прозрачный камень в тонкой оправе, может, рубин, а может, просто стекло, но в свете зала он горел, как сигнал тревоги. Её тёмные волосы были уложены в объёмную прическу, откуда ниспадали отдельные пряди, обрамляя лицо, будто специально, чтобы подчеркнуть взгляд.

— Дэн, — сказала она, слегка касаясь его плеча, — почему ты не танцуешь?

Он мгновенно вопросительно взглянул на меня, с лёгкой тревогой. Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной:

— Я не держу. Иди.

Но внутри кольнуло. Остро, глупо, нелогично.

Он колебался. Хотел пойти — это было видно. Но не решался. Я несильно толкнула его в бок, но достаточно ощутимо, чтобы он понял:

— Иди. Я не обижусь.

Он встал, протянул руку Вике. Она взяла её с победной улыбкой, обернулась ко мне и взглянула не враждебно, но уверенно: «Вот как надо — легко, смело, без страхов».

Я отвела глаза. Почему я не пошла с ним танцевать? Что со мной не так? Он свободен. Мы знакомы всего четыре дня. Он имеет право танцевать с кем угодно… Но почему с ней? Ревность? Возможно. Но разум шептал: «Ты сама отказалась. Ты сама спряталась за своими страхами. Не обижайся на него, обижайся на себя».

Настроение испортилось. Совсем. Я, не задумываясь, взяла бутылку и налила себе полный бокал шампанского. Пригубила и одним глотком выпила, чуть ли не треть.

Я даже не заметила, как рядом опустился кто-то на стул.

— Что грустим? — раздался голос.

Холодный. Знакомый. Ненавистный. Я вздрогнула, как от удара током. Арсений Воронов.

В тёмно-сером костюме, с идеальной причёской, со своей улыбкой, за которой скрывался расчёт, а не интерес.

— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня.

— Праздную, как и все, — ответил он, будто ничего не произошло. — Кстати… моё предложение в силе. Это, конечно, не «Красный кластер»… но нечто намного интереснее.

— Ну конечно, — съязвила я. — Там, наверное, даже камеру в спальню встроить обещаешь?

Он не смутился.

— Сначала просто стажировка в Москве. В моей команде. Ты получишь доступ к проектам, о которых другие только мечтают.

— Мечтают.. Да, я мечтаю, — передразнила я, — особенно о том, чтобы работать под надзором человека, который не публикует ни одной статьи, но знает всё про «кадровый потенциал»!

Его лицо потемнело.

— Ты не понимаешь, дура, что тебя ждёт! — вырвалось у него громко, почти с хрипотцой.

Я вскочила.

— Как ты смеешь?!

Он тоже поднялся, толкнул стол, бокалы зазвенели, шампанское плеснуло на скатерть. И схватил меня за руку.

— СТОЙ! — крикнул он, будто я была его собственность.

Но тут вовремя подскочил Дэн. Правой рукой с силой ухватил Воронова за плечо и резко развернул к себе. Левой, вложив в удар всю силу, врезал в челюсть.

Удар был точным. Воронов покачнулся, упёрся в стол, который содрогнулся, посуда зазвенела, бутылки упали, шампанское разлилось по столу и тонкой струйкой потекло на пол.

— Ты кто такой?! — зарычал Воронов, глаза налились кровью. И он бросился на Дэна.

Тот ушёл от первого удара, отбил второй, но Воронов широкоплечий и натренированный действительно был сильнее. Следующий удар пришёлся в скулу Дэна, тот пошатнулся.

Но тут подбежали другие — Паша, Бодончар, Тимур, даже профессор Лёвина крикнула: «Хватит!».

Парни схватили Воронова, оттащили. Кто-то держал Дэна.

— Ты пожалеешь, что вмешался! — кричал Воронов, вырываясь.

Музыка оборвалась. Танцующие замерли. В зале повисла тишина. Дэн стоял, вытирая кровь с губы, глядя на меня. А я дрожала. Не от страха. От ярости. От стыда. От осознания, что он ввязался в драку из-за меня. Воронов, сжав челюсть, бросил на меня последний взгляд полный угрозы и ушёл, оттолкнув одного из официантов-роботов.

Профессор Лёвина подошла, положила руку на плечо Дэну:

— Ты молодец. Но в следующий раз лучше вызови охрану.

Он кивнул, но смотрел только на меня. Я подошла и тихо сказала:

— Прости… из-за меня…

— Нет, — перебил он. — Не из-за тебя. Из-за него.

— Он ведь… может навредить тебе, — прошептала я.

— Пусть попробует, — сказал Дэн. — Я не из тех, кто боится.

Музыка заиграла вновь. Люди медленно вернулись к столам.

20 июня 2030 года. Четверг. Москва. Общежитие МИСИС. Ночь.