Квантовый разлом

А эти двое ещё и поглядывают так недобро в мою сторону. Иждивенцы, которые вовсю глотку ратуют за чистоту коммунизма на митингах, а на деле вот полюбуйтесь — целыми днями просиживают задницы в теньке. Ну а что? Минимум их потребностей обеспечит общество, да и плевать на их социальный балл, который настолько отрицательный, что поднять его до нормального уровня им не хватит и всей жизни. Они не парятся по этому поводу. Жильё им не нужно, вполне устраивает прозябание в этих бараках, транспорт тоже — куда им ездить? Учиться — это не про них.

Так вот. Уже стемнело. Тут, рядом с экватором, ночь наступает быстро: вроде только было светло, и без продолжительных сумерек накатывает густая, тёплая темень.

Я решил, что пора бы поворачивать обратно и топать к себе в общежитие, но тут заметил хрупкую девушку с большой копной иссия черных курчавых волос и объемным пакетом в руках. Она торопливо топала наискосок через пыльную улицу, глядя себе под ноги. И вдруг одна нога то ли запнулась о кривую плитку, то ли просто неудачно стала. Результат один: высоченный каблук на правом босоножке подломился. Барышня охнула и грохнулась наземь.

Конечно, пакет отлетел в сторону, плюхнулся в пыль, попутно рассыпав содержимое вокруг.

Двое парней, до этого спокойно сидевших на ступеньках, как по команде подскочили. И резво кинулись. Нет, не к девушке, чтобы помочь ей подняться. А к пакету.

Я же, как сознательный человек, поторопился оказать помощь девушке. Попутно, шагнув навстречу бегущим, я не стал кричать или размахивать руками, а просто шагнул между парнями и пакетом, выпрямился и убрал со своего лица маску добродушного ботаника. Посмотрел на них прямо взглядом, которому меня учили в школе на Лубянке. Взглядом, который означал, что ввязываться в драку со мной — это самая большая ошибка в твоей жизни.

Парни замерли. На их ленивых, сонных лицах отобразтлось понимание. Они переглянулись, и, не сказав ни слова, попятились, растворяясь в сгущающихся сумерках узкого проулка.

Я выдохнул, возвращая себе привычную, слегка сутулую позу, и повернулся к девушке. Она сидела на красной пыльной земле, морщась и потирая лодыжку.

— Вы целы? — спросил я, протягивая руку.

Она подняла глаза. В свете тусклого фонаря я разглядел её смуглое, почти черное лицо, с крупными чертами и огромными, чуть испуганными карими глазами.

Она взяла меня заруку своей, на удивление маленькой, горячей и шершавой ручкой, и охая поднялась на ноги.

— Цела, кажется, — ответила она по-русски с небольшим акцентом и смущенно отряхнула своё простое хлопковое платье. — Спасибо вам. Если бы не вы, они бы забрали всё. А у меня там…

Она виновато кивнула на порванный бумажный пакет, содержимое которого живописно рассыпалось по раскаленной за день мостовой.

— Давайте собирать, — сказал я, вздохнув и присев на корточки.

— Держите, — я протянул ей подобранные банки.

— Джени, — представилась девушка, — полное имя Дженина, но так меня никто не называет.

— Арсений.

— Ты спас мой ужин, Арсений. — Её пальцы случайно коснулись моих. — Не окажись тебя рядом, я бы не знала, что делать. Если не эти двое, то другие все забрали бы, тут всегда шастают такие.

— Им нечего делать, вот они и ищут, где бы поживиться, — заметил я, поднимаясь и отряхивая руки. — Я провожу вас. А то нога… Да и темно уже.

— До моего дома рукой подать, за тем поворотом, — она кивнула в сторону узкой улочки, за которой начинался район поприличней и в темноте угадывались силуэты невысоких бетонных коробок. Джени держала пакет двумя руками, и смотрела на меня с каким-то любопытством. — Ты ведь с педфакультета? Я тебя видела в университете. Ты всегда такой… серьезный?

— Работа обязывает, — уклончиво ответил я, позволяя себе легкую, чуть виноватую улыбку. — Бывает, что и улыбаюсь. Редко, но бывает.

Джени хмыкнула и поправила свою роскошную копну черных, курчавых волос, которые топорщились во все стороны.

— Слушай, Арсений. Ты меня сегодня выручил. Я не люблю оставаться в долгу, могу угостить тебя ужином? — Спросила девушка, изучающе глядя на меня своими темными, глубокими глазами. В них не было ни холода, ни расчетливости, ни той непробиваемой стены, которую я постоянно видел во взгляде Алимы. В них была только искренность и легкая, робкая симпатия.

— Может, заглянешь ко мне завтра вечером? Или в пятницу? — предложила она, и уголки её губ снова дрогнули в улыбке.

— В пятницу, — ответил я, и на этот раз улыбнулся. — В пятницу я свободен.

27 сентября 2030 года. Пятница. Ангольская ССР Луанда.

Джени оказалась на удивление интересной девушкой. Выяснилось, что она дочь мелкого чиновника из Министерства культуры Ангольской ССР. Её квартира, которую она делила со своим братом, располагалась в добротном доме старой португальской постройки, и была вполне себе уютной.

Мы вкусно поели. Джени приготовила какое-то традиционное блюдо. Я в ангольской кухне был полный ноль, но ужин оказался отменным и позже плавно перетёк в неспешную беседу. Мы открыли бутылку красного вина из совхоза «Массандра», которое, видимо, попало сюда какими-то хитрыми путями, вероятно не без помощи ее папаши.

В полумраке, при свете настольной лампы с тканевым абажуром, её тёмная кожа казалась бархатной, а в глазах плясали тёплые искры. Мы плавно переместились на широкий, мягкий диван в гостиной. Она пристально смотрела мне в глаза, потом прикрыла веки и сделала едва уловимое движение в мою сторону. Я уже собрался поцеловать девушку, как мой взгляд, скользнувший вниз, зацепился за странную деталь.

Под низким стеклянным столиком, аккуратно прикрытая яркой вышитой местной салфеткой, возвышалась стопка печатной продукции. Краешек глянцевой бумаги предательски блестел в полумраке, открывая моему взору большую грудь знойной блондинки.

Вот оно!

В голове щёлкнул невидимый рубильник. Ну вот, какое теперь тут продолжение вечера, не говоря уже о сексе, хотя я, честно говоря, на это и не рассчитывал в первый же вечер.

А потом всё оказалось банальным и простым.

Я вышел на след подпольного типографа и дистрибьютора. Оказалось, что всё организовывал всего один студент третьего курса, родной брат Джени, и пара его друзей. Никаких агентурных сетей Запада. Никакой политики. Они просто разыскивали старые журналы и просто отдельные фото, верстали и печатали самиздатовские версии на обычных принтерах и распространяли среди однокурсников ради забавы. Скучнейшее дело.

1 октября 2030 года. Среда. Ангольская ССР Луанда.