Квантовый разлом

Глава 28 Иллюзия контроля (дополнения от лица Воронова)

20 июня 2030 года. Четверг. Москва.

Я открыл глаза. Ох, лучше бы я этого не делал. Яркий, свет из настежь распахнутого окна мигом резанул по зрачкам. Я зажмурился. Голова гудела, тяжёлая и чугунная, что тот котелок, который висел на деревянном столбе у калитки в деревне у бабушки в детстве. Каждый удар пульса отдавался в висках тупым, назойливым стуком.

Я вчера потерял контроль над собой. И вот последствия. Бутылка коньяка, которую я берег с незапамятных времён, чтобы оприходовать по случаю повышения, оказалась пуста. И не одна. Рядом с кроватью, в остро пахнущей спиртом лужице, лежала вторая. По соседству валялся и мой пиджак, помятый, с тёмным пятном на лацкане.

Мысли постепенно перестали метаться и я попытался хоть немного проанализировать или хотя бы вспомнить вчерашний вечер. Дэн. Кто он? И почему он показался мне знакомым? Мог ли я видеть его раньше? Однозначно — нет. Да и не важно это теперь. Важно другое: как он смотрел на Алиму. И как она смотрела на него. Я проиграл. И теперь она окончательно потеряна для меня.

Так, старлей, отставить нюни! Соберись! Ты не школьник, ты офицер Комитета Государственной Безопасности.

Я стиснул зубы, заставил тело подняться и сел на край кровати, свесив босые ноги. Вокруг, в ярком свете, лившемся из окна, утопала моя холостяцкая квартирка. Маленькая, аскетичная. Но мне много и не надо. Да и не положено. Пока не положено.

Я встал, подошёл к столу, уселся в кресло и провёл ладонью над сенсорной панелью. кран передо мной засветился, отобразив предупреждение о исчерпанном количестве попыток подключиться к ВБК. Ага. Вчера я на пьяную голову решил пробить этого Дэна. Напряг память — голова тут же ответила острой, режущей болью. Нет, ничего не нашёл. Он явно не из комитетских. Кто же тогда?

Я откинулся на спинку кресла, глубоко вдохнул и зажал виски ладонями. Боль начала стихать, отступая к затылку. Поднялся, придерживаясь за столешницу, и направился на кухню. Есть особо не хотелось, да и мутило изрядно, но организм требовал чего-то холодного. Воды. Ледяной воды.

По пути на кухню меня и застал звонок. Биоинтерфейс сообщил о входящем вызове. Вот только где моя планшетка? Я остановился, огляделся. Оказалось, не всё так плохо, как я себе представил, осознав, что не помню, куда её засунул. Подушка. Я сунул руку под неё — и вытащил планшетку. Экран, к счастью, не разбился, лишь покрылся сеткой мелких царапин.

Экран меня обрадовал несколькими пропущенными вызовами от Ольховского. И сообщением.

Полковник Ольховский: «Арсений, мать твою! Почему не отвечаешь? Быстро ко мне в кабинет!»

Перезванивать не стал. Я шагнул в ванную, включил кран, дождался ледяной струи и плеснул себе в лицо. Капли воды вместе с прохладой принесли и облегчение. Зеркало отразило помятое небритое лицо и взгляд, который постепенно возвращал себе привычную, стальную ясность.

Нагоняй был знатным. Ох как чихвостил меня полковник! Я стоял по стойке смирно и слушал, как он сыплет язвительными, порой нецензурными метафорами. Но все рано или поздно кончается.

Нет, карьера моя не закончилась. Я всего на всего отправился в одно из самых скучных мест в нашей необъятной родине - в Ангольскую ССР.

Кстати, по иронии судьбы, во время той гневной тирады выяснился интересный факт: Дэн, тот самый темноволосый паренёк из ресторана, оказался родным сыном Ольховского. Вот такой неожиданный поворот. Как именно полковник относился к его связи с Алимой, я из его криков так и не понял. Не моё дело.

27 июня 2030 года. Четверг. Ангольская ССР Луанда.

Луанда встретила меня плотной стеной сухого пыльного воздуха. И тут я на своей шкуре ещё раз ощутил гнев Ольховского, но уже метафорически. Город раскинулся у самого Атлантического океана, вдоль берегов извилистой реки Кванза. Красиво, черт возьми. Но мне было не до пейзажей.

Моё задание оказалось простым до абсурдности. Университет имени Агостинью Нето. Кто-то массово распространял среди студентов журналы эротического содержания. Да и хрен бы с ними! Почему молодым парням не поглазеть на обнажённых красоток? А вот нельзя. Непорядок! Нечего пялиться на капиталистических див. Угроза идеологической безопасности: разврат, моральная деградация, возможное влияние империалистической пропаганды. Хотя… учитывая масштаб, это больше походило на паранойю начальства. Такого добра и в Москве среди студентов навалом.

В целом, это было моё наказание за самодеятельность. И, может быть, в какой-то мере за то, что нанес лёгкие увечья сыну полковника. То, что мне тоже тогда прилетело, не в счет.

Внедрение прошло гладко. Я принял легенду местного выпускника педагогического факультета, заведующего кружком студенческого самоуправления. Но задание лишь на первый взгляд оказалось простым. Лето ведь. Студенты на каникулах, разъехались по домам или на сельскохозяйственные работы.

25 сентября 2030 года. Среда. Ангольская ССР Луанда.

На самом деле мне несколько месяцев пришлось копался в этой грязи и изображать из себя такого тихоню-ботаника. Наступил сентябрь. А я ни на йоту не продвинулся в расследовании. Да что ж это такое. Чёрная полоса в карьере? Сначала Алима, теперь вот это. Кстати, об Алиме… я старался гнать мысли о ней. И сейчас всё реже и реже вспоминал притягательный, холодный взгляд её голубых глаз. Получалось. Почти.

Установить личности курьеров и отследить цепочку поставок удалось только в конце месяца. И то случайно.

После очередного, абсолютно бесполезного заседания кружка я, уставший и морально вымотанный, прогуливался по пляжу Киксо. Это уже вошло в своеобразную традицию. По непроверенным данным, ноги у неподобающих изданий росли из не самого благоприятного района, который как раз начинался за этим пляжем. Да в Анголе и в частности в Луанде такие райончики в порядке вещей. Ни хочу никого обидеть, но до настоящих строителей коммунизма этим людям, населявшим столь жаркую, но замечательную землю, было ой как далеко.

Вот, например, парочка типичных обитателей этого гетто. Развалились на ступеньках перед входом в покосившийся барак и что-то вяло обсуждают, луща семечки. Меня? Скорее всего. Белые парни вроде меня, а сейчас я выглядел милейшим образом: немного отпустил волосы, на носу очки в тонкой оправе, аккуратная льняная рубашечка, заправленная в шорты ниже колен, и сандалии - Ботан-ботаном, в этих кварталах в диковинку.