Квантовый разлом

Глава 27 Полный провал (дополнения от лица Воронова)

17 июня 2030 года. Понедельник. Улан-Батор.

Последняя неделя отпуска была самая сложная в эмоциональном плане. Меня буквально раздирали изнутри два потока мыслей, сплетённые в один тугой узел. В голове постоянно крутилась Катя: её предательство и внезапное исчезновение. И не отступая ни на шаг, неслись мысли об Алиме. Я раз за разом прокручивал в памяти каждую нашу встречу, перед внутренним взором стоял ее холодный взгляд кристально чистых голубых глаз. Как так получилось, что биатлонистка оказалась замешана в чем-то таком, чем мог заинтересоваться Комитет, да и еще в лице полковника Ольховского? Связано ли это с моим заданием относительно Алимы или все же совершенно другая история? Вопросы без ответов.

И вот, одолеваемый этими мучительными раздумьями, я принял решение. Встретиться с Алимой. Никак её образ не желал покидать мою голову. А только ли голову? Может она крепко засела в моем черством сердце?

Воспользовавшись служебным доступом, я проверил расписание рейсов. Конечно, Ольховскому не составит труда по логам отследить, что я ослушался прямого приказа и вновь занялся объектом. Но я не мог поступить иначе.

Времени как, оказалось, было в обрез.

Из Иркутска в Улан-Батор я прилетел ровно в полночь. Адрес, где проживали Борджигины, я помнил назубок, но время для визита было совершенно неподходящее. Тем более для моего визита! Представляю лицо Алимы, когда посреди ночи я заявлюсь. Да она меня даже не пустит на порог. Решено: встречу её в аэропорту. Её рейс 402 в 08:45 по местному времени. Значит, до семи у меня есть свободное время.

Через стеклянный переход я вышел из зоны прилёта, поднялся на второй этаж терминала. Огромная, во всю стену панорама открыла вид на взлетное поле. За толстым, слегка тонированным стеклом на меня смотрели громадины ТУ-244. Их обтекаемые корпуса отливали в свете прожекторов матовым серебром, их формы напоминали чудовищных хищных птиц. Вокруг сновали автоматические тягачи, бесшумно буксируя контейнеры с грузом. Взлётная полоса мерцала сотнями зелёных и белых навигационных огней, уходящих во тьму.

Я пересёк полупустой зал ожидания. Добравшись до зоны модульного отеля, я остановился. Никогда раньше не приходилось пользоваться его услугами, но всегда что-то делается в первый раз. Прошёл по широкому коридору мимо нескольких узких, идентичных дверей. Остановился у номера 15. На боковом экране в зелёной рамке мигала надпись:

«Свободно».

Вот и отлично. Я дотронулся до сенсорной панели. Система мгновенно считала данные с моего биоинтерфейса, панель мягко засветилась голубым, высветив приветствие. Дверь щёлкнула, отъехала на несколько миллиметров, и из круглого углубления плавно выдвинулась эргономичная скоба-ручка. Я потянул за неё. Дверь поддалась, открывая проход в крохотное, стерильно чистое помещение. Внутри компактное спальное место с анатомическим матрасом, небольшой пятачок свободного пола перед ним, над головой полка для багажа. Минимализм и экономия пространства. Так для того чтобы отдохнуть - самый раз. Я сунул дорожную сумку на полку. Снял пиджак, положил его рядом, разулся и улёгся.

Ну что сказать… Ощущения на удивление приятные. Матрас мягко обволакивал спину, система микроклимата бесшумно подавала чуть прогретый воздух, а звукоизоляция гасила любые шумы снаружи. Довольно удобно. Я закрыл глаза, пытаясь провалиться в сон, но вместо темноты передо мной вновь встали два лица.

Проснулся я резко, будто от толчка, вздрогнув всем телом. Часы на потолочной панели показывали 06:45. Самое время вставать. Отдохнул.

Я выбрался из модуля, захлопнул дверцу. Экранчик вспыхнул оранжевым, сообщив: «Подготовка к следующему гостю. Цикл очистки запущен».

Спустился на первый этаж в поисках автомата с едой. В аэропорту было кафе, но сейчас время поджимало. Алима могла прибыть с минуты на минуту, и если я пропущу её у входа, то в огромном здании потом сложно будет ее искать. Хотя…

Я поднял взгляд на главное табло. Строка горела ровным жёлтым:

"08:45 Аэрофлот 402 | Улан-Батор - Москва (Домодедово) | Терминал 7 | Регистрация открыта".

В крайнем случае, найду ее около терминала.

Проходя мимо центрального фонтана, в котором циркулировала подсвеченная холодным голубым светом вода, я заметил пищевой терминал. То, что надо. Подошёл к автомату. На широком экране плавно переливалось достаточно обширное меню. Ткнул в первую строчку. Терминал выдал мне пузатую зеленоватую чашку. Органический протеиновый бульон. Сделал глоток. Та ещё гадость. Напоминало разбавленный молочный кисель с привкусом йода и... трав?

Я начал более детально разглядывать строки меню, и периферийным зрением заметил её.

Алима в сопровождении белобрысого парня, Павла Волкова, подходила к зоне регистрации. Она была в черной куртке с сумкой через плечо. Волков что-то говорил отчаянно жестикулируя.

Я поставил чашку с бульоном в рециркуляционный лоток и направился к ним. Шаг за шагом. Сердце колотилось непривычно громко для человека моего профиля.

— О, кого я вижу! Алима Батуевна! В Москву? — поприветствовал я девушку, стараясь придать голосу дружелюбный тон. Хотя стараться и не надо было. Внутри всё ёкнуло от простой, почти детской радости. Я действительно был рад её видеть.

— А то ты не знаешь? — ответила она, медленно повернувшись. В ее голосе не было ни капли удивления, звучала только привычная ледяная вежливость.

— Просто приятно видеть знакомое лицо. — Я подошёл ближе, искренне улыбаясь. — Может, по пути составишь компанию? Можем обсудить твои… перспективы.

— У меня уже есть компания, — сказала она, кивнув на Волкова. Тот нахмурился, но промолчал. — И перспективы я обсуждаю только с научным руководителем. Или с Комитетом по науке, если это официально.

Что я делаю?! В голове была каша из мыслей, проносящихся, словно в центрифуге. Мне просто надо забыть всё. Мне не нужно её вербовать. Мне нужно… Что нужно, Арсений? Вот то тоже, ты сам сделал себе такую легенду и получил соответствующее отношение. Доволен?

Я почувствовал, как внутри что-то надломилось.

— Ну, разумеется, — стушевался я, делая полшага назад. — Удачи на защите.

— Спасибо. — Она выдержала паузу, потом добавила, глядя прямо мне в глаза: — Надеюсь, вы не будете в жюри. Я люблю, когда оценка объективна.

Какие же у неё красивые глаза. Я замер, не в силах отвести взгляд. В них не было страха. Не было даже презрения. Только спокойная, неприступная глубина. Она отвела взгляд первой. Я кивнул, почти машинально, и отошёл в сторону.