Квантовый разлом

— Не спится, — ответил я, подходя ближе.

— Мне тоже, — сказала она с лёгкой дрожью в голосе. Может, от предрассветного холода, а может отчего-то другого. Она плотнее закуталась в тонкий плед. — Вот дышу свежим воздухом. Замерзла уже.

— Я тоже решил освежиться.

— Пойдём вниз, в тепло? — спросила она уже увереннее, вставая.

— Ты иди, я тут побуду немного.

— Как знаешь.

Она скользнула мимо меня и скрылась в дверном проёме.

Я остался один. Совпадение!? Моя работа научила меня, что совпадений не бывает. Что связывает Катю и Евгения? Оба на ногах в четыре утра. Оба на третьем этаже. Очень странно, просто архи странно!

За завтраком мне пришло очередное сообщение от Степана Юрьевича.

Полковник Ольховский: «Арсений. Наш объект Евгений Гришак контактировал с кем-то из персонала. Срочно узнай, кто сегодня утром убыл! И проследи, чтобы никто из гостей и персонала не покидал пределы санатория. Это важно! Нам нужно часа два, два с половиной. Специальная группа скоро прибудет на место»

Я запихнул остаток оладьи в рот, большим глотком горячего чая протолкнул его в пищевод и поднялся из-за стола. Отпуск официально закончился. В голове роились множество вопросов, но, зная Степана Юрьевича, я получу ответы не на все, и значительно позже.

Через минуту я уже стоял у стойки регистрации в главном корпусе. Кто из персонала мог быть связным? Шпионом или просто «редиской», как сказал бы Степан Юрьевич? Тут персонал раз-два да обчёлся. Всё автоматизировано. Войдя в систему под учётной записью Комитета, я вывел список сотрудников. Все статусы горели ровным зелёным: «На рабочем месте». Но это ничего не значило, ведь так?

Запомнив номер комнаты Алевтины Михайловны, старшего администратора, я направился в главный корпус.

Алевтину Михайловну я встретил в коридоре корпуса беседующую с одной из девушек спортсменок. Обе выглядели взвинченными.

— Как нигде нет?! — всплеснула руками Алевтина Михайловна.

— Вот так! На завтрак не вышла, в комнате нет, дверь не открывает, — сокрушенно щебетала миниатюрная рыжая девушка, вроде бы Юля.

— Может, гуляет? - нахмурилась Алевтина Михайловна, — У нее тут молодой человек нарисовался.

— Так она на сообщения и звонки не отвечает! — напирала Юля.

— А вот и её молодой человек, — Алевтина Михайловна ткнула пальцем в мою сторону. Обе девушки разом уставились на меня.

— Где Катя? — безапелляционным тоном, от которого обычно леденеют курсанты, бросила спортсменка.

— Не знаю… — вымолвил я. Но в голове уже собрался пазл. Достаточно простой, но в нём не хватало одной детали. Гришак контактировал не с персоналом. Он контактировал с гостьей. Катя.

Я отошел от буравящих меня взглядом женщин, достал планшетку и по защищенному каналу вызвал Ольховского.

— Слушаю, — почти мгновенно отозвался голос Ольховского. На экране планшетки возникло его лицо: помятое, в расстёгнутой рубашке. В Москве только начало четвёртого. Глубокая ночь. Я переключил звук на биоинтерфейс.

— Я знаю, с кем контактировал объект, — Тихо проговорил я, отходя подальше от развесивших уши спортсменки и администратора.

— Оперативно, молодец! Где он?

— Она, Степан Юрьевич. Это Катя.

— Что за Катя?

— Одна из спортсменок. Екатерина Варягина.

— Уверен?

— Процентов на девяносто. Еще кое, что проверю сейчас. Но можно начинать поиск.

— Так она не в санатории?

— Нет. Вроде как исчезла рано утром.

— Понятно. На связи! — Экран погас.

Я обернулся. Женщины не скрывали любопытства. Слышали ли они обрывки разговора? Неважно.

— Алевтина Михайловна, — я подошёл вплотную и поднёс к её лицу планшетку. На экране светилась голографическая печать КГБ и моё удостоверение с уровнем допуска. — Мне нужен полный список всех сотрудников. И реестр проживающих. А также доступ к камерам наблюдения и регистрам автоматических дверей. Нужно точно знать, кто и когда пересекал периметр. А так обеспечить запрет покидать санаторий на три часа.

Алевтина Михайловна ахнула, отступив на полшага. Лицо побледнело, но профессиональная выучка взяла своё.

— Сейчас… Сейчас всё организую.

Через несколько минут коридор наполнился персоналом. Сонные студенты из местных вузов, инженер в растянутом свитере, сама Алевтина Михайловна и оператор системы безопасности. Я сел за терминал администратора, ввёл свои коды и начал выгружать логи. Система подчинилась безропотно. Перекрёстный анализ биометрических сканов на выходе, данных шлагбаума и камер показал чёткую картину.

Через полчаса я выяснил, что в 5:37 через главный вход выехало такси с Катей на борту. Что я и передал полковнику. И стал ждать дальнейших указаний.

Отследить ее биоинтерфейс не проблема. Найдут.

Я откинулся на спинку кресла и стал ждать. Приказа. Чего угодно, кроме возврата в режим «отдыха».

Указания от Ольховского пришли через час. Мне велено было продолжать отдых и ждать дальнейших указаний.

Отдых?!

Я смотрел на потухший экран, чувствуя, как внутри закипает привычная, острая злость. Меня только что вытащили из спячки, включили в оперативный контур, а теперь снова отправляют отдыхать. Но спорить с Ольховским не представлялось возможным. Я сжал челюсти, убрал планшетку в карман и вышел из главного корпуса на солнце. Лето было в полном разгаре. До конца отпуска у меня была еще неделя.