Страница 88 из 114
Дамы выходили из экипажей во двор по-разному. Леди Каупер испуганно подбирая юбки. Племянница её, напротив, выказывала откровенное, почти детское любопытство, беспрестанно вертя головой во все стороны. Леди Мельбурн ступила на сырую брусчатку уверенно и пошла прямо, не меняя привычного неторопливого шага, будто бывала в этих трущобах каждую неделю. Графиня Уэстморленд сохраняла ту же ледяную, царственную невозмутимость, с какой обычно принимала просителей в своем поместье.
Екатерина Воронцова вошла в ворота последней. Она задержалась у самого входа, медленно оглядывая темный двор и кирпичные стены. В её взгляде не было ни брезгливости изнеженной аристократки, ни напускного, жеманного восторга — она просто смотрела, подмечала и запоминала.
Внутри цехов работа шла своим чередом. Под высокими сводами, при тусклом, колеблющемся свете масляных ламп, Колинз и его помощники возились у печей; у длинных разделочных столов приглушенно покрикивал Барнс. У ящиков с готовой продукцией Мэри отдавала распоряжения двоим рабочим — говорила она коротко, по-деловому, и рослые мужчины лишь покорно кивали, отправляясь выполнять приказ. Чуть поодаль, в отгороженной невысокой деревянной стойкой конторке, склонилась над открытым гроссбухом миссис Хэнкок, её гусиное перо двигалось быстро и уверенно.
Мои гостьи замерли у порога, пораженные открывшейся картиной.
— Боже мой, да ведь это женщины.. — выдохнула племянница леди Каупер почти шёпотом, не веря собственным глазам.
— Женщины, — подтвердила я, проходя вперед. — Мисс Мэри Браун ведает всем заготовлением сушеных припасов. А миссис Хэнкок полностью управляет делами солодовни.
— И им.. им беспрекословно подчиняются мужчины? — уточнила леди Каупер, даже не пытаясь скрыть глубочайшего изумления.
— Разумеется. Здесь это в порядке вещей.
Леди Мельбурн тихо хмыкнула за моей спиной. В этом сухом звуке проскользнуло нечто похожее на сочувствие, вот только направлено оно было вовсе не на потрясенных дам, а на несчастных мужчин Саутуорка.
Мы неторопливо обошли все помещения мануфактуры. Я подробно объясняла гостьям устройство сушилен, правила хранения продуктов и то, как именно выстраивается вся цепочка от закупки овощей и мяса до готового флотского пайка. Дамы, как и полагалось, охали и прижимали платки к губам в самых примечательных местах, задавая вопросы разной степени нелепости. Графиня Уэстморленд подавала голос редко, но всегда била в цель: её интересовали точные цифры издержек, надежность поставщиков и число занятых на производстве рук. Леди Мельбурн почти всё время молчала, но два её коротких вопроса о правительственных подрядах заставили меня крепко задуматься, прежде чем дать ответ.
Воронцова не охала вовсе. Она слушала так, как слушают люди, которым эти сведения жизненно необходимы. Когда речь зашла о точном времени ошпаривания мяса в кипящем рассоле и о градусах жара, которое необходимо удерживать в печах для правильной сушки, она попросила меня остановиться и повторить сказанное.
На обратном пути, когда мы снова вышли к воротам, где под мелким дождем фыркали кони, я обратилась к присутствующим:
— Если у кого-то из вас, дамы, возникнет желание посетить мое производство еще раз, я буду искренне рада. Только прошу известить меня накануне, дабы я успела подготовить встречу.
— О, одного раза более чем достаточно, леди Сандерс! — решительно заявила леди Каупер, брезгливо подтягивая подол повыше, чтобы не задеть лужу. — Мои нервы едва ли выдержат повторение подобного похода.
— А я в полном восхищении, — объявила леди Уилкс, с чувством пожимая мою руку. — В совершенном! Это невероятно смело.
— Это не смело, это разумно, — весомо поправила её графиня Уэстморленд.
— Одно другому не помеха, — отозвалась леди Мельбурн, проходя к своей карете.
Размещение в экипажах повторилось в том же порядке. Едва захлопнулась дверца нашей кареты и колеса снова застучали по булыжникам, Саутуорк остался позади, но его дух, казалось, перекочевал внутрь нашего затянутого шелком пространства. Леди Уилкс всю дорогу до моста говорила без умолку: её восторженные возгласы, крутившиеся вокруг «невероятной чистоты», «удивительного ума этих простых женщин» и «абсолютного триумфа над поварами», заполняли тесную карету. Графиня Уэстморленд изредка кивала, вставляя веские замечания о выгоде кентских поставок.
Екатерина Воронцова, напротив, за всю дорогу не проронила ни слова. Она сидела, откинувшись на подушки, уставившись в темное окно кареты, и по её задумчивому, строгому лицу было видно, что в её голове сейчас выстраиваются куда более сложные расчеты, нежели у её английских спутниц.
Когда мы наконец вернулись к моему дому, дождь почти прекратился. У крыльца уже выстроились кареты моих гостей, лакеи с зонтами суетились, открывая дверцы и помогая дамам пересаживаться в их собственные экипажи. Из темноты неслись прощальные возгласы, смех и шорох шелка.
Воронцова подождала, пока леди Уилкс увлечет за собой леди Каупер, и подошла ко мне.
— Если ваше приглашение было не просто данью вежливости, леди Сандерс, я бы хотела приехать в Саутуорк вновь. Но уже без столь не в меру блестящего сопровождения.
— Мои двери всегда открыты для вас, мисс Воронцова, — ответила я с улыбкой.
— В таком случае я пришлю вам записку, — сказала она просто, без светского жеманства, наклонила голову в прощальном поклоне и скрылась в недрах своего экипажа.
Я же повернулась, чтобы войти в дом, но дорогу мне мягко преградила графиня Уэстморленд.
— Вы произвели впечатление на мисс Воронцову, Катрин, — сказала графиня, покровительственно мне улыбнувшись. — Она умна, как её отец. В нынешнее время подобные знакомства стоят иных официальных переговоров.
Я лишь почтительно склонила голову, принимая этот лестный комплимент.
— Доброй ночи, графиня. Благодарю, что почтили мой дом.
Она кивнула и величественно проследовала к своей карете. Я долго смотрела им вслед. Тяжелые экипажи один за другим трогались с места, увозя титулованных дам Мейфэра, и тусклые огоньки их каретных фонарей медленно растворялись в сырой лондонской темноте.
Я улыбнулась, кутаясь в плащ на ступенях собственного крыльца. Графиня, при всей её проницательности, видела перед собой большую политику: альянсы, министерские расчёты и осторожные дипломатические нити. Ей казалось, что я играю в дипломатию.