Страница 59 из 114
— Затем, что вы единственная особа в Лондоне, кому виконт Генри Сандерс может однажды довериться. Вы родственница, вдова его кузена. Если вы пожелаете сблизиться с ним, он не сможет ответить отказом, не рискуя вызвать скандал.
— Я далека от политики, мистер Форд.
— Леди Сандерс, никто на свете не находится от политики дальше, чем вы желаете казаться. Вы весьма своевременно заключили соглашение с герцогом Кларенсом. Вы добились возвращения приданого. Вы вошли в кружок графини Уэстморленд за очень короткий срок, а я знаю людей, которые ждали этого приглашения много лет. Это, простите, вовсе не означает «быть в стороне».
— Вы хорошо осведомлены о моих делах.
— Такова моя служба.
— Скажите прямо, мистер Форд. Какова ваша истинная цель?
— Как я и говорил, желаю, чтобы вы сблизились с виконтом Генри Сандерсом. Боже упаси вас от флирта — это было бы вульгарно. Я хочу, чтобы вы стали ему родственницей в самом высоком смысле слова. Кузиной, чьи приёмы он посещает. Вдовой, к которой он заглядывает на чашку чая. Дамой, перед которой он в один прекрасный вечер обронит лишнее слово. Большего я не прошу.
— А могу я спросить, мистер Форд, на каком основании вы даете мне подобные поручения?
Он помолчал. Потом проговорил, по-прежнему не повышая голоса:
— Леди Сандерс, я никогда не возьму на себя смелость утверждать, что вы мне чем-то обязаны. Но мы оба знаем, как могла окончиться ваша ночь в Ньюгейте, не вмешайся я в ход событий. Я не считаю это вашим долгом — лишь услугой, которая со временем может стать взаимной. Если вы согласитесь, я буду вам глубоко признателен. Если откажетесь, я никогда не позволю себе напомнить вам об этом.
Я молчала несколько секунд. В голове прокручивалось то, что я давно держала при себе.
— Мистер Форд.
— Леди Сандерс?
— Я с первого дня знала, что обвинение в убийстве Колина было ловушкой. Кто-то очень желал, чтобы я провела ночь в Ньюгейте, и провела её в страхе. Кто-то очень хотел, чтобы потом я была кому-то благодарна за освобождение. Но я не чувствую благодарности, мистер Форд. Я зла. Настолько зла, что не раз репетировала этот разговор, в котором называю этого «кто-то» вашим именем.
Он повернулся ко мне всем корпусом.
— И что же удерживает вас теперь?
— Лишь то, что разговор всё равно состоялся. Просто без лишних свидетелей.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не мигая.
— Леди Сандерс, — наконец произнёс Форд, и в голосе его впервые прозвучало нечто, похожее на искреннее уважение, — вы переоцениваете моё участие в той прискорбной истории. Я не сажал вас в Ньюгейт, но я и не препятствовал тем, кто это сделал, ибо желал увидеть, как вы оттуда выйдете. И вы вышли так, как никто в моей практике не выходил.
— Это не может служить оправданием.
— Это и не было оправданием. Лишь объяснением.
Я понимала, что зашла на опасную территорию и продолжив отказываться, рисковала обрести в лице Форда влиятельного врага. Но и отступить сейчас, принять его условия, означало признать себя его должницей и навсегда остаться послушным инструментом в его руках.
— Хорошо, — произнесла я после долгой паузы. — Я попытаюсь войти в доверие к Генри Сандерсу, но не обещаю успеха, мой кузен чрезвычайно осторожен.
— Этого вполне достаточно.
— Но впредь, мистер Форд, ни одного упоминания о «взаимных услугах». Я не беру в долг и не даю его. Если у нас с вами будет общее дело, мы договариваемся каждый раз заново.
— Это.. разумно.
Он поднялся, коротко поклонился и направился было к дверям, но в трёх шагах обернулся.
— Леди Сандерс.
— Да?
— Признаться, ещё ни одна особа не вызывала у меня столь живого интереса, как вы.
Заявил Форд и растворился среди гостей прежде, чем я успела найти достойный ответ. Мысленно выругавшись, я медленно выдохнула и огляделась. Зал по-прежнему плыл в золотистом мареве, квартет продолжал Гайдна, лакеи скользили между группами гостей. Но не успела я насладиться короткой передышкой, как на место, оставленное Фордом, с ленивой бесцеремонностью опустился лорд Ярмут.
— Леди Сандерс, — пророкотал он негромко, — позвольте составить вам компанию.
— Лорд Ярмут. — Я наклонила голову ровно настолько, насколько того требовало знакомство, не более.
— Не уделите ли мне четверть часа, миледи?
— Если вам нужна именно четверть, милорд.
Он улыбнулся, обнажив ровные крепкие зубы. Эта улыбка не достигла его глаз — они оставались светлыми и водянистыми.
— Вы, я слышал, теперь снабжаете флот сушёным мясом и какими-то особыми мешочками с бульоном, что варятся за десять минут. Адмирал Грей третий вечер рассказывает мне о вас в таких выражениях, в каких порядочный человек обычно говорит о своей будущей супруге.
— Адмирал Грей преувеличивает, милорд.
— Напротив, он обычно недосчитывает.
Ярмут помолчал, глядя мимо меня — куда-то в зал, где, у дальней стены стоял Генри Сандерс, разговаривая с графиней Мортон.
— Леди Сандерс, — продолжил он, и тон его сделался чуть мягче, — у нас с вами есть один общий знакомый. Виконт Генри Сандерс. Я, как вы, возможно, знаете, был неплохо знаком с его покойным кузеном.
— Я это слышала.
— Колин был непростым человеком. Слишком вспыльчивым для своих карт, слишком невнимательным для своих долгов. Мне, признаться, его жаль. Но мистер Генри производит впечатление человека куда более рассудительного. И, осмелюсь заметить, он вам приходится куда более удобным родственником, чем покойный.
— У меня, милорд, нет с виконтом Сандерсом никаких отношений, удобных или неудобных.
— Это, простите, прискорбно. И, я бы сказал, неблагоразумно.
Он повернулся ко мне. В водянистых глазах мелькнул расчётливый блеск.
— Видите ли, миледи, новый виконт нуждается в добром мнении света. Он американец, протестант сомнительной выучки, родственник скандала, и какие-то двери ему пока ещё не открыты. Между тем у вас в этом сезоне, если я правильно понимаю, открыты все. Графиня Уэстморленд, лорд Бентли, поговаривают, даже кружок известного состава.. Согласитесь, долг вашей семейной чести — помочь молодому человеку утвердиться в Лондоне.
— Моей чести, милорд?
— Именно. Репутация виконта Сандерса — это теперь и ваша репутация.
— Его репутация исключительно его забота.
Ярмут усмехнулся:
— Вы суровы, леди Сандерс.
— Я вдова, милорд. Мне положено быть беспристрастной.