Страница 59 из 155
25
Утром мы с профессором вышли из дома вместе. Как раз была лекция у первого курса, которую мне не хотелось пропускать. Внимательно слушая профессора всю дорогу, я и не заметила вчерашнего преследователя, сидящего в скверике на скамейке.
Камилло заметил девушку и вразвалочку проследовал за ними до академии. Скормив два крейцера первому попавшемуся под руку студенту, выяснил, что профессор Ямбир редкостная зануда, придирчивый мозгоклюй и брюзга. Пожалуй, он не любовник Эухении, решил оруженосец. Это уж чересчур.
Через полтора часа девушка вышла из ворот академии и быстрым шагом направилась к дому. Да что ж она так бегает, у нее помело под юбкой, что ли? Камилло прибавил шагу, и вывернув из-за угла, успел увидеть возникшие перед девушкой две тени. А потом тонкая фигурка упала на мостовую, раскинув руки.
Похищение? Ах вы, мрази!
Камилло никогда не был робкого десятка, поэтому выхватил кинжал и ринулся на похитителей. Еще лепят на себя артефекты сокрытия, мерзавцы! Ничего, он на слух не жалуется, винтокрыла на писк сбивает! Одного завалил сразу, наемник не ждал нападения. С вторым пришлось повозиться, верткая оказалась сволочь. Но и его Камилло достал. Хромающий наемник поспешил юркнуть в подворотню и сбежать через проходной двор. Крысы помоечные!
Камилло вытер кинжал об одежду поверженного врага и склонился над девушкой. Принюхался. Легкий запах грозы: артефактом приложили, не иначе.
А тощая какая! Камилло без труда подхватил легкое тело и засвистел, подзывая извозчика. Наемная пролетка покатилась к реке.
Шпион сжал кулаки и разразился ругательствами. Да что за наемники в столице? Соплячье! Украсть девчонку не могут! Надо срочно доложить господину. Он покинул облюбованный угол Горчичной улицы и скрылся в переулках. Камилло считался лучшим и самым ловким среди добытчиков огнероек, восьмилапа мог завалить в одиночку. Шпион об этом не догадывался. Где восьмилапы и где столица?
Через десять минут на труп наткнулись вездесущие мальчишки. Откуда-то набежала толпа зевак. Через двадцать минут прибыл патруль, разогнал сборище и забрал труп.
Через три часа идущий с занятий профессор Ямбир неодобрительно покосился на кровавую лужу, не засыпанную песком из-за лени дворника.
***
Голова болела. Состояние было гадостное. Так, что я помню? После лекции побежала за почтой магистра, но до Почтовой не дошла. Передо мной вынырнули двое мужчин, а дальше темнота.
На меня снова напали? Ну, что за сволочи! Уже и пройти по улице нельзя одинокой девушке! Правда, состояние было получше, чем в первый раз. Или привыкаю, или меня не били с такой силой, как тогда.
Глаза удалось открыть без труда.
– Очнулась, – сидевшая возле кровати женщина в белом фартуке ловко подняла мою голову и подсунула поильник к губам.
Вкусная кисленькая жидкость взбодрила меня, я начала осматриваться. Очень большая, красивая комната, широкая мягкая кровать, портьеры из переливающейся на свету жаккардовой ткани, ковер на полу. Не больница. Я знаю, как выглядят больницы, мы в пансионе три дня в неделю там работали. Это скудость, серость, голые стены, убийственный запах боли и страдания, трав и нечистот.
– Где я? – последовал законный вопрос.
– Скажу целителю, что вы очнулись, лежите спокойно и не волнуйтесь, вы в безопасности, – сиделка поправила подушку и вышла, бесшумно прикрыв белую с позолотой дверь.
Белую? С позолотой? На Почтовой красят двери немаркими красками: в синий, серый, коричневый цвет. Белый отмывать замучишься. Ручка двери представляла собой позолоченное крылышко. А прохлада подушки свидетельствовала о дорогущем атласе, пошедшем на наволочку.
Створка приоткрылась, в нее просунулась голова, а затем и вся фигура целиком. Вчерашний приставала. На сей раз в белой рубашке и суконном колете.
– Как ты себя чувствуешь? – Заботливо спросил мужчина. Камилло, он же вчера представился и назвал это имя.
– Где я?
– Это дом моего господина.
– Как я сюда попала?
– Я шел за тобой с академии, увидел, как на тебя напали. Одного я убил, второго ранил, а тебя привез сюда. Не оставлять же лежать на мостовой! Ты могла простудиться!
По мере его слов у меня брови поднимались все выше, а глаза становились все больше.
– А зачем ты шел за мной?
– Понравилась, – нахально сказал мужчина.
– Врешь, – я прикрыла глаза. Уж это каждая девушка определит. Ну, если она не считает, что солнце светит миру из ее промежности. Не было у него никакого личного интереса.
– Ты зачем вчера убежала?
– Подумала, что ты хочешь меня ограбить, – врать сил не было.
– Я!?? – возмутился спаситель.
Похоже на правду. Человек, живущий в такой обстановке, не стал бы приставать к девушке ради полсотни далеров.
Дверь распахнулась, вошел пожилой дон в зеленой мантии целителя.
– Дон Манси! – Взвыл он. – Я же просил не тревожить больную! После оглушения каждое лишнее слово убивает мозг! А волнение донье вообще противопоказано!
– Ушел! Меня уже нет! – Камилло исчез, а целитель принялся за осмотр.
Целитель, не лекарь! Я первый раз видела настоящего мага-целителя! Их услуги слишком дороги. Хотя король издал указ, чтоб в каждом городе имелся маг-целитель, на самом деле никто из выпускников целительского факультета не рвался в провинцию. У нас в Уноа-Коэсе был лекарь. Опытный, хороший лекарь. Но не маг.
От ладоней целителя шло золотистое свечение и приятное тепло.
– Не все так плохо, донья, – сказал целитель. – Несколько синяков, шишка на голове от падения. Пустяки. С оглушением похуже, но ядро цело, каналы не пострадали, сможете продолжать учебу через несколько дней.
Учебу? Ах, да! Вон на спинке стула висит академическая форма. Ее с меня сняли и аккуратно повесили, вместе с платьем. А лежу я в сорочке. Целитель принял меня за студентку? Приятно, но...
– Я работаю ассистенткой у профессора Ямбира, Горчичная, восемнадцать. Нельзя ли ему сообщить? Он будет меня искать и переживать.
Переживать вряд ли, но искать будет. Наверное. Если не решит, что я сбежала и не увлечется новым опытом. Эх, не отведаю капустки…
– Разумеется, сообщим. Не беспокойтесь. Магистр Ямбир выдающийся специалист своего дела, вам повезло, юная донья, что он вас взял ассистенткой. Он практически не берет учеников, значит, вы очень талантливы.
– Да, мне очень повезло, – согласилась я. Целителю виднее, а про учеников и талант пропущу мимо ушей. К чему спорить? Через пару дней вернусь к магистру и все будет по-прежнему.