Страница 35 из 155
Я провела рукой над конвертом. Тонкий аромат сирени был легким и ненавязчивым, но к нему примешивались какие-то неприятные нотки. То ли сгоревшего масла, то ли гнилого лука.
– Тут отправитель пишет по обязанности, – подумав, выдала я. – Ему скучно и неинтересно.
– А бабуля уверена, что внучка в ней души не чает, – ухмыльнулся дон Кулас. – Дрянь лживая. Спасибо, Эухения. Я теперь эту сучку подловлю.
Мы переглянулись с донной Розой.
– Не надо бы, чтоб слухи о тебе поползли, – нахмурилась сотрудница.
– Да кто меня тут знает и видит? Сортирую и складываю письма.
– Хм. А если газеты взять, где вранье, сможешь определить? – Донна Роза раскрыла свежую «Пламя столицы» и разгладила на столе.
Мне и самой стало интересно. Передовица пахла трухой и прелым сеном.
– Не меньше трети вранье, – сделала заключение. – Факты перекрутили так, что непонятно, что же произошло на самом деле с этим мостом. Новости науки пахнут свежим огурцом, почти правда. Наверное, журналисты мало поняли, вот и не соврали. Критик о театральной премьере отчет дал честный, ему не понравилось. Про выставку тоже правда. Вот про катабскую принцессу, что она заболела… почти правда. Что-то другое случилось, а что отстает от графика следования, так и есть. Частные объявления… вранье. И те, кто ищет прислугу, и сами слуги врут. Особенно про условия работы и навыки. Объявления о знакомствах… тут разное. Кто-то честен, кто-то ищет развлечений.
– Потрясающе! – Донна Роза захлопала в ладоши. – С тобой индикатора правды не надо!
Правду и ложь мог определять любой маг, причем любой направленности. Ни новостью, ни секретом это не являлось, просто где почта и где маги? Сильных-то магов тут нет, средние и слабенькие. А у меня и вовсе непонятно что.
– Детка! – глаза донны Розы вдруг сверкнули. – Я придумала! Как нам заработать тебе на новое пальто!
На следующий день она кивком вызвала меня в зал. За окошечком мялся молодой человек в клетчатом костюме и кепке.
– Посмотри это отправление, – громко сказала донна Роза – и посчитай стоимость. – И прошептала едва слышно: – Проверь контракт, честный ли.
Я даже рот приоткрыла. Откуда мне знать? Я же не законник! Но взяла десять листов былой бумаги, свернутые трубочкой. Ой, фу! Гниющие водоросли и ощущение льда под пальцами.
– Два далера, донна Роза, – сказала я, взвесив свиток на почтовых весах. И прошептала, нагнувшись. – Очень плохой контракт, явно мошеннический.
Я вернула бумаги посетителю и вышла в сортировочную. Через минуту вошла улыбающаяся донна Роза.
– Держи! – На стол легли два серебряных далера. – Это сын соседки, Клаус. Талантливый артефактор, но простодушный, как ребенок. Его на работу пригласили, крупная фирма, условия сказочные, правда, ехать надо аж в Омеруру, там ему комфортабельный дом обещали с прислугой. Он и разгорелся, да мать еле уговорила подождать подписывать, посоветоваться. Теперь она проверит, что там за филиал фирмы такой и куда мальчишку законопатить хотели на самом деле.
– Но деньги, донна Роза! Надо же вернуть! Я и не сделала ведь ничего!
– Не вздумай! И потом, ты же сама сказала цену, – донна Роза подмигнула. Два далера она положила мне в ладонь и согнула пальцы. – Это честный заработок. Я так и думала, что ты почувствуешь неладное.
О! Кажется, и от моих жалких способностей может быть польза?
Донна Марика уехала на свадьбу к сестре в Берсебу, и ее место за окошечком заняла я. Принимала почту, выдавала посылки и письма.
– Я от донны Розы, – шепнул пожилой толстый мужчина, только что получивший посылку. Сделав вид, что он ее осматривает, мужчина сунул в окошечко пожелтевший конверт.
Я повертела его в руках. Закрыла глаза и понюхала. Легкий запах пыли и бумаги. Прохлада.
– Ничего опасного или вредного тут нет, – вернула конверт. – Деловое письмо.
– Верно, – обрадовался толстяк. – Простите, я просто проверить… убедиться!
В окошечко скользнул розовый конверт с сердечками и бантиками, подписанный остреньким почерком с завитушками.
– Жена у меня поехала на воды в Вармбад и вот, прислала письмо.
Я не торопилась брать конверт.
– Вы ее в чем-то подозреваете?
– Нет, что вы, Мимишка не способна ни на что плохое, она меня любит. Я за нее переживаю, я приехать пока не могу, дела. Но вдруг ей там встретится молодчик из тех… – толстяк промокнув вспотевший лоб. – Соблазнителей!
Я коснулась конверта и даже задохнулась от острой ледяной иглы. Запах тления заставил меня сморщиться. Как можно такое не ощутить?
– Простите, мне надо проверить письмо артефактом, тут прицепилось что-то темномагическое. – Я закрыла окошечко и побежала в сортировочную. – Донна Роза, что делать? Там вот… дон Северино. Ему жена мало того, что изменяет, но и убить хочет. Она с любовником в Вармбаде. Но он же мне не поверит! Он так любит ее! Так верит!
– Хм. Я с ним сама поговорю. – Донна Роза взяла письмо и вышла в зал.
Я видела через стекло барьера, что она разговаривает с толстяком, убеждает его в чем-то. Отпустила трех клиентов, когда донна Роза вернулась.
– Уф! Сказала, что на письме порча, ее сняли, но надо разобраться, кто такое подсунул его молодой жене. Он собирался немедленно ехать, спасать свою вертихвостку, но я уговорила его послать туда частного детектива. Лучше пусть профессионал посмотрит.
– Жалко его, – вздохнула я.
– Нечего было жениться на смазливой мерзавке на тридцать лет моложе! – Отрезала донна Роза. – И вот, возьми.
Я и не задумывалась, что мои способности могут причинить такой вред. Теперь дон Северино убедится в измене жены, разведется, запьет… А жил в счастливом неведении. С другой стороны, его убить хотели, я его спасла. Вот только нужна ли ему такая жизнь, без любимой женщины, без семьи?
Пять далеров жгли мне карман. По пути домой я опустила их в чашу для пожертвований, у которой стояли две монашки.
То ли благодаря упражнениям из брошюры для начинающих, то ли потому, что через мои руки проходило большое количество писем, я становилась все чувствительнее. Теперь мне даже не надо было брать в руки конверт, чтоб ощутить холод и запах разложения от письма в центре стопки. К счастью, это случалось редко. Чаще письма были нейтральными и приятно-тепленькими, с ароматами лимона, мяты или скошенной травы.