Племянница из провинции

Салли приуныла. С ее ничтожным даром закончить академию было проблематично. Но я ей на день рождения накопители-усилители подарю. Магистр как раз разрабатывает убойную штуку. Слабых магов много, не одна Салли страдает от невозможности пользоваться высокоуровневыми амулетами, а усилитель превращает слабенький прерывистый поток в устойчивый и сильный.

На следующий день посетили Ключищи. Обошли его, прикинули, что на холме отлично впишутся дома для новых переселенцев. А у меня и строители есть знакомые.

Через неделю Даэнир прислал письмо, где вежливо интересовался, не помешает ли он нашим занятиям, если приедет в гости. Мы не виделись уже месяц и да, я соскучилась. Девчонки сразу засобирались по домам. Отдохнули, пора и честь знать. У них свои семьи есть, где по ним тоже соскучились родственники.

– Я боюсь, что если мы останемся здесь еще, Дженни откроет дверь в другой мир или найдет яйцо дракона. Или объявит войну Фулирии, – Камилла закатила глаза в притворном ужасе.

– Да ладно, мы ничего особенного не сделали! – запротестовала Ирма.

– Ага, как же! Ты вспомни, что сказал бургомистр Аноа-Коэс, когда Эммет на Люсинде приземлился посреди площади!

– А я почти все запомнила и даже записала! – Похвасталась Ирис.

Я не считала, что знание таких слов пригодится Ирис во дворце, но кто знет? Любой придворный кавалер, если будет слишком навязчив, рискует ознакомиться с новыми энергичными выражениями.

Со мной оставалась Тереза и Мар Абеши. Он, кстати, безумно рад был заполучить целую башню в полнео свое распоряжение. А Люсиндочкуу он нашел и догнал. Неделю разыскивал. Теперь в наше поместье вообще никто не ездит, боятся. А то по первости, когда слухи просочились, что сиротка Нейл какого-то высокородного мага подцепила в столице, местные дворяне закидали приглашениями и письмами, желая напроситься на завтраки, ужины и обеды, заодно прощупать почву, нельзя ли с меня чего полезного поиметь. Нельзя! Люсиндочка подтвердит.

Восхищенный Мар Абеши сказал, что у Люсиндочки лапка была сломана, и по всей видимости, члены ее гнезда просто бросили слабенькую бедняжку одну, когда откочевывали. У нас краснохвостые виверны не водятся, только зиму проводят, а летом они предпочитают жаркие и сырые джунгли Чапилии. С Эмметом у крылатой змеюшки полная любовь и взаимопонимание.

Чаще всего она сидела на плоской крыше башни Иш Гебель и принимала солнечные ванны, распластав красные кожистые крылья. От предложения Эммета прокатиться я отказалась наотрез. Ко мне скоро муж прибудет, и я хочу его встретить красивой, а не с гипсом на ноге или вывихнутой рукой. Я стонать хочу от ласк мужа, а не от боли в пострадавших конечностях.

Я только успела натравить местного комиссара на соседа-медведя. Вспомнила я фамилию Букау, так звали старушку, которую проклинала через письма племянница. Так эта племянница, отправленная на каторгу, оказалась женой медведя, который попросту заявился в особняк пожилой донны и стал в нем жить, заявив, что приобрел его. Старушка и не знала о беспардонном захвате ее имущества. Теперь знает и снова меня благодарит в письмах.

Медведь же срочно уехал. Не сложились у меня отношения с соседями, в общем. Я навещала только матушку Селину в монастыре, общалась с бургомистром (что тоже породило очередную волну слухов), и председателем Опекунского совета. Он был неплохим дядькой, и родителей моих хорошо помнил. А бургомистра я отчитывала тихо и при закрытых дверях, и после каждого моего визита то вдруг начинала строиться новая мельница, то чинился мост через речку, то вдруг находились средства на то, чтоб замостить камнем площадь перед ратушей.

Не повезло мужику, что поместье у меня как раз в этом районе. Он пару раз даже деликатно спросил, не собираюсь ли я переехать в поместье короны куда-нибудь поближе к столице. В Мавуа прекрасный климат, а в Лундази море. Глупенький! Куда я от своих яблонь денусь? Их со дня на день собирать нужно будет!

Даэнир прислал вестника, что появится вечером, и я извелась. Бегала по дому весь день, проверяя, все ли в порядке. Но в порядке было все, дечонки навели абсолютную и невероятную чистоту перед отъездом. Впрочем, это не мешало мне волноваться.

Тереза закатила глаза и ушла в гости к Эммету, сказала, что у нее сил не хватает смотреть на мои метания. Найдется у него комнатка, чтоб ей переночевать. И завтракать она не придет!

Стол накрыла на лужайке, а на яблонях зажгла фонарики. Платье после долгих сомнений выбрала кремовое, в мелких бледных розочках. Не в силах заняться чем-то полезным, я ходила по лужйке и хрустела пальцами. А вдруг Даэнир в своих нескончаемых поездках по стране встретил девушку красивее, выше ростом, обладающую пвшными прелестями? И он начнет с ней встречаться, навещать, снимет ей дом… я же умру тогда! Нет, не умру, но стану очень-очень злая! Вот так и получаются черные магички… от плохих мыслей!

Я взвизгнула, когда на мои плечи опустились теплые ладони.

– Дженни, – по уху прошла теплая волна. Мне показалось, что все волоски на теле встали торчком от этого низкого бархатного голоса.

– Почему ты так долго? – буркнула я и ткнулась головой в гладкий шелк рубашки. Меня тут же обвили сильные руки и укрыли от всего мира. Я бы так вечность стояла, но меня смутило бурчание в животе. – Ты голодный? Садись скорее за стол! Мы столько наготовили с девчонками.

Мы сели, я что-то жевала, не ощущая вкуса.

– Дженни, если бы знала, как я соскучился! – Даэнир отложил вилку.

Я знала! Потому что сама соскучилась. Голодная пустота внутри меня требовала быть ближе, смешать наши дыхания, ощутить нежное прикосновение к губам… меня аж скрутило внутри, я болезненно поморщилась от судороги в животе.

Видимо, Даэнир испытывал нечто похожее, потому что в следующий миг меня снес черный вихрь. О, я уже без платья? Спиной чувствую похладные простыни. А потом земля и небо перемешались между собой.

– Я люблю тебя, Дженни! – зажглись огненные буквы. Или это у меня внутри пляшут огоньки? Не знаю, и знать не хочу!