Племянница из провинции

68

Это что… что такое? Даэнир, не веря своим глазам, обнаружил трех министров под дверью дамского будуара. Правда, счастливыми они не выглядели. Наоборот, скорее их лица выражали покорность судьбе пополам с тоской.

– Какого ящера вы тут торчите?

– Ее величество приказала не расходиться, – скорбно поджал губы министр сельского хозяйства.

Дажнир вытаращил глаза. В каком смысле «не расходиться»? Его супруга рожает! Чем ей помогут члены кабинета?

– Ее величество сказала, что отойдет на некоторое время, и мы продолжим, – грустно вздохнул министр транспорта и связи.

– На некоторое время, значит, – Даэнир перекатился с мысков на каблуки. Вообще-то женщины рожают долго. Кажется, сутки или двое. Он не специалист, но они вроде должны кричать, да? Им немножко не до обсуждений и совещаний?

За дверью будуара было тихо. Нет, раздались шаги, быстрые, легкие.

Фрейлина Камилла открыла дверь.

– Ага, вы здесь, – отметила она с удовлетворением и подала министру образования пачку листов. – Ее величество ознакомилась и внесла правки. Вы можете быть свободны. Ее величество ожидает вас послезавтра с готовым проектом.

Министр образования просиял, прижал к сердцу бумаги и испарился. Остальные министры посмотрели ему вслед с завистью.

Даэнир нахмурился. Его что, ввели в заблуждение? Жена работает, а не рожает?

– Что здесь присходит? Донья Камилла? Как там моя жена?

– Все хорошо, ваше величество, – фрейлина почтительно присела. – Прошу меня простить, я могу понадобиться ее величеству.

Дверь хлопнула.

– Видите ли, ваше величество, мы были на совещании и не все вопросы успели обсудить. У ее величества начались роды прямо за столом. – сказал министр сельского хозяйства.

– Ее величество проявила подлинное величие духа и силу воли. Мы обра… мы очень переживали, но она продолжала диктовать распоряжения, когда ее несли на носилках.

Даэнир подавил ухмылку. Да, в этом вся Дженни. Обрадовались они. Наивные! Он сам поражался феноменальной работоспособности жены. И даже обижался… вот лежат они, разнеженные, опустошенные после феерического звездопада, глаза у нее глупые и томные… а через миг уже ясные, и она спрашивает абсолютно деловым тоном, что он думает о новом тоннеле Оберуру-Цехейм. Или о повышении таможенных пошлин для катабских товаров.

Даэнир положил руку на сердце и прикрыл глаза. В памяти возник яблоневый сад, ночь с россыпями звезд, и Дженни в одной сорочке, ведущая его за руку мимо усыпанных плодами деревьев.

Они тогда подошли к крошечному питьевому фонтанчику. Мраморная чаша, изъеденная временем, слабенькая струйка воды. Дженни глотнула воды и умыла лицо.

– Пей, – сказала она.

Чашу давным-давно никто не чистил, на поверхности плавали листики и соринки, но Даэнир был готов исполнить любую просьбу жены. Он смахнул сор и напился. Вода оказалась невероятно вкусной, свежей и пузырящейся, она колола нос изнутри. Ему захотелось засмеяться от беспричинной радости. От этого сада, луны, отражающейся в воде, от легкого ночного ветерка, от того, что она стоит рядом, такая трогательно-беззащитная, в одной тонкой рубашке, такая нежная, и вся его.

Он подхватил ее на руки и уложил на траву. Она в этом место будто была создана, чтоб служить ковром для влюбленных: густая, упругая, сводящая с ума своим ароматом. Дженни засмеялась и протянула к нему руки.

Даэнир открыл глаза, когда начало светать. Над ними сплелись ветками яблони. Успокоительно журчал фонтанчик. Дженни спала на его груди, забравшись сверху и обняв его руками и ногами. Он подумал тогда, что это лучшая ночевка в его жизни.

А через месяц Дженни призналась, что беременна. Но черные маги практически бесплодны, темный поток уничтожает силу семени мага. Даэнир не принял ее слова всерьез. Но через три месяца ее животик показал, что он ошибается.

Даэнир чуть с ума не сошел. Отменил все поездки и мероприятия. Нарвался на такой скандал, что слуги чуть ли не три дня приводили семейное крыло в порядок, выметая осколки ваз из самых неожиданных мест, а маги латали трещины в потолке и восстанавливали пострадавшие обои.

Запретить что-то жене не получилось. Она пригрозила, что уедет в свой Нейл-Кастл и только он ее видел. И работать она будет! Только-только подписали проект о создании бесплатных сельских школ и выбили бюджет под них!

К его удивлению, тихая и пассивная Ульрика стала горой на сторону невестки. И это несмотря на полугодовалую дочь! Дамы королевской семьи сказали, что мужчины занимаются всякой бесполезной ерундой и перевернули весь дворец с ног на голову. Даэнир был в таком шоке, что подписал назначение донны Фра Китман военным министром. Да, подписал!

Совет министров подал в отставку в знак протеста. А королева ее приняла! Те, кто надеялись, что донну Китман вернут на прежнюю должность, а их станут уговаривать, жестоко просчитались. Дженни оставила только четверых, имела с ними длительную беседу за закрытыми дверями, после чего мужчины вышли мокрые, встрепанные и красные, будто после бани.

Донна Фра Китман взялась рьяно наводить порядок, не слушая никаких едких и язвительных замечаний. Более того, она сказала, что Кэллавейн наконец получил настоящую королеву! Не декоративную куклу на троне, а рачительную хозяйку!

Эухения решительно и резко сократила количество развлечений во дворце. Запретила азартные игры. Каждому нашла занятие. Не желаешь заниматься благотворительностью? Желаешь украшать собой мир? Мир обойдется. Пошел вон со двора!

Королева ухитрилась не рассориться с катабцами, заключить новые договора с чапильцами, приструнить Фулирию. Обложила жестокими штрафами аристократов, не отпускающих учиться одаренных дочерей. Замуж? Прекрасно, но после учебы. Нет, начальной двухлетки недостаточно. Минимум, колледж. И она сама побеседует с девушкой, может, ей тот жених не надобен, пусть папенька сам на нем женится, если приспичило.

Аристократы фыркнули и оскорбились. Зато не слишком знатные и не очень богатые оживились. Все поняли, что королева Эухения привечает людей дельных, толковых и способных что-то предложить для развития Кэллавейна