Племянница из провинции

67

Меня такое зло взяло!

В меня огненным пульсаром пуляли, на меня чуть виверна не нагадила, меня похищали, оглушали, пытались отравить… но это в столице или в крепости. Мало ли там гадких нехороших людей? А тут моя земля! Тут моя территория! Тут мои родители похоронены! И какой-то боров на меня орать будет? Да еще хлыстом многозначительно поигрывать?

– Я Эухения Нейл Мар Саприт и это моя земля по коронному договору! – Я топнула ногой.

Земля вздрогнула, с крыши башни с карканьем сорвалась стая ворон, а лошадь взвилась на дыбы.

– Кто ты такой, мил человек, и что тут делаешь? Я гостей не приглашала!

Медведь облизнул губы и сделал шаг назад.

– Я купить хотел! Аукцион ведь! Сказали, земля ничейная!

– Опоздал. Земля моя и я ее не продаю! Самой нужна!

Мужик почему-то побледнел, подбежал к своему ландо, запрыгнул и треснул кучера по спине, чтоб тот разворачивался.

– Дженни, что это было? – зачарованно спросила Салли, глядя вслед стремительно удаляющемуся ландо. – Как ты его выперла?

– Ну-у-у… он сам захотел уехать.Вспомнил о важном деле. Невежливый такой, даже не попрощался.

– Дженни!

– Ладно, вороны и лошадь – это я. Животные очень чувствительны к эмоциональному фону, а у меня прям в груди запекло от злости. А направлять поток магистр Ямбир учил.

– У тебя глаза светились, – сказала Ирма.

– А землю кто встряхнул? Тут землетрясений не бывает. – допытывалась Тереза.

– А кто у нас маг земли? Вот с нее и спрашивайте!

Эрика глядела честными глазами и не признавалась.

А старичок вдруг бухнулся на колени и пополз к нам.

– Госпожа магичка! Не погубите!

– Это еще что за перфоманс?

Мы с Салли и Ирмой подскочили к крестьянину и подняли его.

– Мужик, не причитай, ты отвечай, кто ты и что делаешь.

Старичок втянул голову в плечи и трясся, как в лихорадке. Это оказался староста этой жалкой деревеньки Муравки. А медведь в ландо – сосед, недавно купивший владение Букау, дом и кусок рощицы. Понятное дело, что ему соседнее имение приглянулось. Тут озеро, лес хороший. Деревеньки он планировал начисто снести, устроить охотничьи угодья, а в башне сделать заимку. Охотничий клуб и бордель в одном здании. Вот старикашка и просил не сгонять их с насиженного места. Мужиков в деревне не осталось, одни бабы и детишки.

– В соседней деревне так же люди живут? – Хмуро спросила я.

В соседней деревне Ключищи, со слов старосты, только что птичьего молока не было, герань на окнах и кружевные занавески, там тракт на Брамбурре петлю дает, так что сельчане проезжающих кормят-поят, ночлег дают и иные услуги оказывают. Всякие! Пошить-поштопать-постирать, кому лошадь подковать, кому ласку оказать.

– Ладно, шелк мотать как раз самое женское дело. С Ключищами разберемся завтра, сегодня баб зови, будем за жизнь разговаривать.

Я диву далась: эти увальни из Опекунского совета Аноа-Коэс, когда вручили мое имение вору и проходимцу, его же порекомендовали барону Иш Гебель. Барон человек новый, живет в столице, землю приобрел только, чтоб титул подтвердить, раз барон, должно быть баронство. Дескать, соседние участки, а управляющему пара добавочных деревенек не в тягость будет управиться. Так вот, требовал он с каждого дома по три серебряных далера в месяц! Немыслимые деньги для захолустья. Потому справных домов в деревне не стало. Нет домов, нет податей.

– Вот же хитрованы! – Восхитилась Эрика. – Зато холм весь изрыли землянками!

Староста потупился. Только что ножкой не шаркнул. И пригласил за ним последовать.

В Муравках оказались не землянки. Там селяне отрыли настоящий подземный город! Я ахнула, когда скрепя сердце, за юрким старостой полезла в сырую нору. Такое впечатление, что тут гнездо виверн было. Ходы нарыты широкие, в разных направлениях. К реке несколько, в лес, к озеру. К соседней деревне вообще можно было пройти, не поднимаясь на поверхность. Две коровы и десяток коз меланхолично жевали траву в подземном гроте.

Женщины у костра разделывали рыбу. В большом котле варилась похлебка.

– Да тут можно армию спрятать, и никто не найдет! Потрясающе!

– Думаю, они тут своих мужиков прятали от воинской повиннности. Не хотели в Кумру отдавать.

– Тут всю королевскую сокровищницу можно спрятать, – хихикнула Эрика.

Селянки, ставшие подземными жителями, смотрели недоверчиво, когда я им представилась, а староста сообщил, что поборов больше не будет. Но насчет строительства новых домов мнения разделились. Если уж строить, то ближе к Ключищам. Женщины заспорили, что чужакам везде не рады, и ключищные будут их задирать. Но наружу идти тоже боялись.

Я пожала плечами. Могу ничего не строить вообще! Если тут будет жить виверна (в способностях Мар Абеши, как природного мага, я не сомневалась), то действительно народ лучше переселить подальше. У меня тут будет тутовая ферма. Виверны бабочек не едят, так что нашим планам ничего не помешает.

Если в природе саженцам нужно подрастать два-три года, то мы все провернем за лето. Нас тут куча магов, а у Ирмы и Салли летний практикум с пользой пройдет. Будет что показать в академии. Мар Абеши точно не откажется заняться селекцией шелкопрядов, у него слабость к червякам и змеям. Пусть сразу окрашенную нитку выдают!

Салли задумчиво ковыряла комочек мха на стене.

– Что?

– Ничего, потом скажу. – Салли отломила кусочек и положила в карман. – Думаю, тут очень хорошо будет расти грибница. Почему бы не попробовать выращивать шампиньоны? Солома, куриный помет и гипс. Тут тепло и влажность высокая. Вешенки еще можно попробовать на опилках и лузге подсолнечника.

– Хозяйственная ты девушка, – похвалила Камилла. – Я думала, грибы только в лесу растут.

– Их давно научились выращивать на остатках от лесопилки. В Гедарефе в лесу целые плантации из чурбачков, только там лекарственные грибы растят.

– Ой, девочки, да чего только нельзя вырастить магией!

– Как раз магией нельзя, качество ухудшается, маг же свою силу вкладывает, нарушая естественное накопление полезных веществ, – серьезно возразила Салли. – Там большая нужда в неодаренных девушках, чтоб работали с грибницей. Вот Дженни до сих пор работает с магистром Ямбиром, хотя народу в новый центр устроиться желает, просто ужас сколько!

– Все, быть тебе министром сельского хозйства, – я погладила ее по голове. – Только академию закончи.