Племянница из провинции

Мы с девчонками пробежались по дому, вытаскивая грязные носки из-под кроватей, собирая тарелки с засохшей едой и чашки с пушистой плесенью. Ученый ведь! Фанатик. Где мысль осенила, там и все бросил. А что один мужчина не может захламить целый дом – это иллюзия. Может!

Поэтому наш летучий отряд методично навел чистоту и порядок в каждой комнате, кухне и подвале. Шутка ли, четыре мага в команде, из них два бытовика, перешедшие на второй курс! Покрывала на кроватях вздрагивали и вытягивались по струнке, приобретая прежний цвет и фактуру, шторы лишались пыли, стекла начинали блестеть, а мебель сиять свежим воском с запхом лимона. Белье утратило пятна и разводы, и послушно заняло веревки в сушилке.

Мы поделили дежурства по дому и кухне и начали наши каникулы.

Купались в речке, брызгались, хохотали и дурачились. Бродили по всей округе, заглядывали под каждую яблоню, лопали черешню и плевались косточками. Эрика движением пальчиков рыхлила землю в саду и говорила, что это намного проще, чем копать котлованы. Вечером мы зажгли костер и жарили хлеб и сардельки, нанизав их на палочки. Какие же они были вкусные, эти полуобгоревшие сардельки, лопнувшие и залившие хлеб мясным соком! Эрика впервые оказалась без присмотра строгой родни и восторженно вздыхала, глядя на звездное небо, а Ирис носилась по всему саду, визжа от радости и высоко подоткнув юбки. Ирма и Салли радовались умеренно, они были из простых семей и такой досуг был им знаком. Но как не похихикать над аристократками, впервые увидевшими рогатую жабу? Тереза тихонько смеялась в кулак над едва не упавшими в обморок аристократками. Камилла, чуть скривившись, заметила, что если дамы орут в унисон, не жалея чужих ушей, так могли бы делать это помузыкальнее, непример, держать терцию или квинту.

На следующий день мы посетили Нейл-Аус, познакомились со старостой.

– Почтенный, как вышло, что за поместье налоги девять лет не платились?

Староста рот открыл и глаза выпучил. Затем пришел в себя и завозмущался.

– Да как же, юная госпожа Нейл, не платились?! Все до копеечки учтено и уплочено! У меня все записано!

Я потерла руки и устроилась над счетными книгами, пока девочки гуляли по деревне. Когда они вернулись, староста тяжело дышал и утирал платком пот, крупный, как горох.

– Я довольна вами, почтеный Румбек. Вы воруете, (тут староста испуганно пискнул), но делаете это по чину. Желаю, чтоб вы и дальше не превышали этого лимита, если хотите оставаться старостой.

Староста шумно выдохнул.

– Надеюсь, если встретите моего бывшего управляющего, вы его задержите? Он мне немного много денег должен.

– Непременно, ваша милость, непременно! – староста был готов обещать что угодно, лишь бы я ушла. Но счел нужным предупредить:

– Ваша милость, вы бы не бродили без охраны по округе, весной из каторжной тюрьмы сбежали заключенные, и дезертиры бывают, из крепости Кумра бегут. Плохо такая встреча кончится. У нас и мужики пропадали, и девушки. Три дня назад семья гончара поехала на торг в Аноа-Коэс, и запропала с телегой и товаром.

– А отчего бегут из крепости? – нахмурилась я. Луангва тоже не подарок, но там все друг за дружку держались, комендант, как родной отец был бойцам, не говоря уже о донне Ярве, норовящей в каждую порцию по две добавки впихнуть.

– Очень уж там начальник гарнизона злющий, любит наказывать солдат, одного недавно повесить приказал за самоволку.

У меня полезли глаза на лоб. Повесить? За самоволку? Надо немедленно сообщить Даэниру. Пусть инспекцию пришлет, выяснит, что это за лютый блюститель устава выискался.

Мар Абеши не подкачал. Доработал яблоки так, что они, по расчетам, должны были обладать сильным оздоровительным и омолаживающим эффектом. Скрестил магией свойства Золотого горного корня и лесной лианы коцельта, ягоды пяти вкусов, с яблоками. Ускорять созревание мы не решились, но смотрели на зеленые яблочки с алчным нетерпением.

Линда носила на спине выводок пушистых разноцветных паучат, и Эммет обещал, что помощники к сбору урожая как раз подрастут и окрепнут. Маг и с овощами порезвился: фиолетовые сладкие кабачки и синяя острая морковь нас немало позабавили. Вот помидорки, мелкие, как вишня, нас огорчили. Попробуй с таких кожицу снять!

Мы ходили за лекарственными травами. Оказалось, что у Солейн бабка самая настоящая деревенская травница, поэтому она важно объясняла нам, какое растение для чего применяется, как его собирать и сушить. Грибы мы тоже собирали, я умела их солить и мариновать, в монастыре научили. Орехи еще не поспели, но мы приметили заросли лещины, чтоб вернуться туда позднее, к концу лета.

– Дженни, это же твой лес? – спросила Ирма, когда мы возвращались с корзинкой длинных ягод синей лозы. Она поспевает раньше земляники, а мы задумали испечь пирог с ягодой.

– Мой, – кивнула я, кусая травинку мятлика.

– А что тогда тут делают эти мужики с оружием? Охотиться ведь сейчас нельзя!

Я уставилась на небольшую толпу оборванных грязных мужиков с недоумением. Мои крестьяне такие оборванные не ходят. Не сказать, что прямо все румяные крепыши, но никто не голодает. Я восемь коров в село купила, чтоб молока хватало всем детям. Общинный хлев в порядке содержится. Староста сыроварню уже заканчивает строить. А над зерном для нового посева обещал поколдовать Мар Абеши.

– Это не лесорубы, – вздохнула Тереза, аккуратно ставя корзинку поодаль. Она с хрустом размяла пальцы. – И не углежоги.

– Какая удача! Ты посмотри, Кай, какие цыпочки! – сказал один, с неопрятной щетиной. – На всех хватит!

Ирма и Салли всхлипнули и вцепились друг в друга.

– Жалко, что денег с них не стрясешь, кто же с деньгами в лес ходит, чай, не ярманка, – вздохнул второй, облизывая сальными взглядами Ирис, самую пышную из нас.

– Одеты слишком хорошо, сережки и браслетики на них… давайте-ка раздевайтесь, девки, а то мы подмогнем, – приказал первый.

Одеты мы были удобно, в укороченные юбки, штаны под них, и высокие сапоги. Мало ли, гадюка в траве или лужа на тропинке. Но украшения были. Ар-ристократки! Я им говорила, что потом свои цацки будут сами искать по всем кустам. Но они ощущали себя голыми без них.

– Я хозяйка этой земли. Если вы уберетесь с нашей дороги, обещаю вам честное расследование и справедливый суд, – выступила вперед.

Мужики глумливо захохотали. Затем начали высказывать предложения, что и как они со мной сделают. Фантазия у них была небогатая, а за выражения матушка Селина приказала бы вымыть рот с мылом.