Племянница из провинции

Спальни наемников оказались набиты трупиками летучих мышей, крыс, ящериц и крупных жуков. Амулеты были истощены или разряжены.

– На магию потянуло животинок, – сказал мар Абеши, гладя свою паучиху.

– Как такое может быть?! – Взревел дон Кулас.

– В доме давно никто не жил, изголодались. Побежали к источнику повышенного фона. Вы же вон сколько всего принесли, им целый пир.

– Я про такое никогда не слыхал, – сказал Бриан задумчиво.

– Мотыльки летят на свет, мелкие зверьки падки до магии, – пожал плечами Мар Абеши. – Они становятся крупнее, умнее, плодовитее, вот и лезут.

– У меня охранное кольцо прямо с пальца сгрызли! – пожаловался один из бандитов, предъявляя ободок с пустыми лапками.

– Значит, надо все замагиченные предметы спрятать в изолированный короб. Такой где-то был в кладовке, – я почесала нос.

– А как мы искать потоки будем? Без артефакта это невозможно! – дон Кулас потряс артефактом. – В нем энергии на донышке, все выпили твари ползучие!

Захватчиками пришлось смириться с утратой ддоброй половины снаряжения, а мы приступили к следующему этапу. Черный маг налепил снежков из тьмы, а я стучала ими по головам бандитов. От кого-то наши шарики отскакивали, а в кого-то впитывались. Мы уже проверили, их никто не видел, кроме нас. Наверное, то, что я жена черного мага сыграла роль: какая-то часть его магии впиталась в меня после закрепления брака. Подумаю об этом позднее, когда освободимся.

Весь день мы с доном Куласом методично обходили дом. Он махал едва мерцающим артефактом и требовал от меня закрывать глаза и чувствовать источник. Раньше, когда магия лежала близко к поверхности земли, источников было много, маги часто строили дома именно на них, но кажется, это был не наш случай. Дом был самым обычным. И я притворялась самой обычной. Ныла, что устала, спотыкалась, задавала глупые вопросы и бесила и без того раздраженного мага.

Утром мы не досчитались троих наемников. Они покинули дом под покровом ночи. Это известие шокировало Бриана и разозлило фулирского шпиона. Они нацарапали записку, что им страшно тут оставаться. Ну еще бы! Кошмары и дурные предзнаменования – это конек черной магии!

Напуганные и дезориентированные наемники могли привлечь ненужное внимание. Поиски следовало ускорить.

– Источник должен отреагировать на кровь наследницы, – сказал он.

– Вы собираетесь выпустить из меня кровь? Я девушка маленькая, хрупкая, сколько во мне той крови-то? На все поместье не хватит! А вы еще жениться собирались!

Впервые я увидела дона Куласа таким растерянным.

– Давайте жениться, будем жить-поживать, добра наживать, а оно само найдется. Когда-нибудь, – предложила я. – В конце концов, мужья и похуже бывают, вот моя тетка мне предлагала семидесятилетнего…

– Что ты несешь, дура? – возмутился он.

– А раз дура, то женитесь на Кристинке, – надулась я. – Она умная, пусть она ищет. Она моложе, у нее чувствительность к магии больше!

Дон Кулас принял мои слова во внимание, потому что таскал за собой по всему поместью Кристину, а нам приказал заниматься уборкой и готовкой.

Когда в сумерках в холл ввалилась мокрая, замерзшая и грязная кузина, мне ее стало даже жалко. Ненадолго, потому что она разразилась слезами и визгливыми жалобами. Маг мог себя согреть и высушить, окружить воздушной прослойкой, а она ползала по снегу в бархатном плаще и тонких сапожках. Плащ можно было смело выкидывать, вместе с перчатками и сапогами, никакая бытовая магия не смогла бы восстановить пострадавший от мокрого мартовского снега мех и бархат.

Кузину отправили отогреваться в купальню, она в доме была общая, зато с парилкой. Из купальни Кристина вылетела в одной простыне и с разбега повисла на шее дона Куласа, вереща от страха.

– Матушка! Там призрак матушки! Она упрекает меня!

– Ваша матушка жива! – дон Кулас с раздражением оторвал от себя кузину и направился в купальню. Никаких призраков не обнаружил и рассвирепел.

Мы с черным магом переглянулись с довольными ухмылками. Хитрое заклинание, сплетенное черным магом, формировало из клубов пара самый неприятный для человека образ или воспоминание. Если бы кузина протерла запотевшее стекло, то тетка Дорина погрозила бы ей оттуда пальцем, жаль, что кузина до этого не дошла, вылетела сразу.

Мы так старались! Весь день тренировались в наведении иллюзий. Мар Абеши пообещал, что ночью добавит еще и шепот в уши, требующий раскаяться и вернуться к честной жизни.

– Давай уедем! Это место проклято! – кузина устроила форменную истерику, когда дон Кулас заявил, что никаких свадеб, пока не найдем источник, не будет. Мы вообще идем к нему довеском, так что поиски будут продолжаться.

Я на это пожала плечами и сказала, что слухи могут быть сильно преувеличены и оказаться просто байками. Пустой болтовней.

В Аноа-Коэсе, когда один хитрый домовладелец захотел продать свой дом подороже, зарыл с десяток золотых монет в подвале и распустил слухи про клад. Потом нашел эти монеты при свидетелях, и в результате продал дом втрое против обычной цены. Забрал денежки и уехал, посмеиваясь над легковерными простаками. С тех пор дом несколько раз переходил из рук в руки, но люди до сих пор болтают, что в нем где-то зарыт клад.

Не исключено, что с моим поместьем то же самое. Кто-то пустил слух, кто-то подтвердил и готова легенда Нейл-Ауса, волшебное поместье, где сбываются мечты! Лично я самым волшебным считаю яблочный пирог, который ела в детстве. Его готовила наша кухарка, и этот вкус покоя и счастья я легко могу себе представить, вдохнув аромат наших яблок.

За ужином я несколько раз ловила задумчивый взгляд Бриана на себе. Не знаю, что он думал, но делиться своими выводами с заказчиком он не спешил.

Дон Кулас злился. В доме хлопали двери и летали сквозняки.

Кристина простыла после вылазки и лежала в горячке. Я выражала сдежанный скепсис. Мар Абеши старался никому не попадаться на глаза со своей обожаемой Линдой. Наемники бродили по дому грустные и потерянные.