Племянница из провинции

53

За мной прислали знакомого офицера в фиолетовом мундире и четырех конных гвардейцев. Неприметная карета доставила нас во дворец, где фиолетовый сдал меня на руки Терезе. Интересно, чем она занимается, когда меня во дворце нет? В потолок плюет?

Все три фрейлины Эрика, Ирис, Камилла выстроились шеренгой в будуаре и синхронно одинаково поклонились. Кто-то их жестко дрессировал, пока меня не было. Даже выражение лиц одинаковое.

– Вольно, – бросила я, проходя мимо. На болтовню не оставалось времени.

Тереза сдавленно хрюкнула сзади. Камилла залилась краской.

Мастерица причесок и художник по раскраске лица уже меня ждали. Им только требовалось сообщить, какое платье я изволю надеть из трех приготовленных к приему. Потому как ленты или тени для век не в тон равны катабскому нашествию.

Все три платья были невероятно роскошны. Нежно-коралловое, мохово-зеленое и голубое. Я скоро возненавижу этот цвет!

Да, я блондинка с голубыми глазами, но это не значит, что я обожаю блеклые тона. Если гример ярко раскрасит мне мордочку, то темно-красный, синий, гранатовый и фуксия меня не уничтожат. Пожалуй, надо познакомиться и поговорить с придворным портным.

Я молча ткнула пальцем в коралловое.

О, ужас! Я так похудела за пару зимних месяцев, что оно сидело слишком свободно. Не вовсе уж мешком, но и не по фигуре. Мне было плевать, если честно. Это не бал, на троне буду сидеть, кто там рассматривать будет? Может, новую моду введу? Не утягиваться, а болтаться в платье?

Но Тереза причитала и заламывала руки так, будто свершилась катастрофа. Призванная дежурная швея оглядела меня, молча кивнула и через десять минут принесла плотный стеганый жилет. Я вытаращила глаза: такое надевают мечники на тренироваках, но не дамы на людях. Но хмурая тетка свое дело знала, поверх жилета платье легло, как нарисованное. Восемь нижних юбок с воланами заполнили широкий подол.

Мне соорудили высокую прическу и всунули в нее диадему. Раскрашенное придворным мордодельцем лицо я не узнала в зеркале. Великолепно! Кудесник просто этот гример. Такое количество штукатурки придется скребком отколупывать. К тому же он приклеил мне искусственые ресницы, из-за которых я едва могла держать глаза открытыми.

– Не проще было косметическую иллюзию наложить? – краешком губ спросила, пока мастер превращал мой рот в пышный алый бантик.

– Ваше величество, при входе в зал стоят поглотители магии, все наведеные иллюзии слетают, приходится все делать ручками, – объяснила Тереза.

Неверие и шок отразились на лицах фрейлин, когда я вышла из гардеробной.

– Прекрасно выглядите, ваше величество, – кашлянула Эрика.

– Это боевая раскраска. Во-первых, никто меня не узнает, во-вторых, ни один комар не прокусит, – невозмутимо сообщила я. – Лучше всякого шлема или вуали!

Мастер мордоделец что-то слабо кудахтнул, но дамы его споро выставили за дверь.

Прием присходил в Малом тронном зале, там я еще не была, и с любопытством рассматривала роскошное убранство. Синие стены, белые пилястры, мозаичный золотой потолок, в котором отражались огни многочисленых жирандолей из синего хрусталя. Над входом в зал находился балкон для музыкантов.

Два трона установлены в полукруглом алькове, поднятом на четыре ступени над залом. К ним вела синяя ковровая дорожка.

За тронами висел большой портрет Даэнира в королевском облачении. Мантия, корона, усыпанные драгоценостями меч и кинжал. На портрете Даэнир с гордым и несколько высокомерным видом указывал мечом вперед, на невидимых врагов. Определенно, художнику портрет удался.

Вошли мы в одну из боковых дверей. Сам зал пока был пуст, и мне никто не мешал даже поковырять пальцем одну из колонн. Ожидающие приема вельможи толпились пока в приемной, за закрытыми широкими парадными дверями. Оттуда раздавался сдержанный гул голосов.

Ладно, работать, так работать. Я заняла правый трон, фрейлины расправили складки юбки и церемониальной белой меховой накидки. Она была совсем не лишняя, по залу гуляли ощутимые сквозняки. Я возрадовалась толстому ватному жилету и обилию юбок.

Буквально через пару минут широким шагом в зал вошел Даэнир. Парадный белый мундир удивительно ему шел. За ним следовал Камилло и еще пара придворных.

Сердце подпрыгнуло в груди и забилось в горле. Сразу стало жарко. Какой же он красивый!

Даэнир приветствовал всех быстрым кивком, поцеловал мне руку и сел справа от меня. К нему тут же склонился один из сопровождающих, и они зашептались.

«Работай, Дженни, сиди смирно», – повторяла себе мысленно. Мне хотелось то ли броситься мужу на шею с поцелуями, то ли устроить безобразный скандал с визгом и вазометанием. Да как он смеет не обращать на меня внимание?

Надо чем-то отвлечься. Буду на память читать главы из теории магии.

В библиотечном учебнике теории магии, доставшемся Солейн, какой-то талантливый студент напротив каждого постулата приписал складный стишок, очень облегчающий запоминание. Например, «Точность магического воздействия прямо пропорциональна сложности проводимого ритуала. Обратное утверждение тоже верно; чем проще ритуал, тем больше разброс площади воздействия и меньше его сила» превращалась в «Кучерявый ритуал – комариный писк пропал, а по площади лупить, лишь рукою поводить».

«Регулярность повторения определенных техник порождает устойчивые связи, способствующие быстрому достижению желаемого результата» превращалось в «Повторяя раз за разом, облегчаешь все и сразу»

Чем больше сила мага, с тем большим количеством потоков он может работать одновременно. Этот простой постулат был расписан на две страницы зубодробительного текста, но в стишках умещался в две строки. «Слабосилок, знай шесток, зря не дергай за поток. Если станешь ты магистр, замахнешься на регистр».

Вся группа первокурсников была в неистовом восторге от творчества неизвестного автора. И если студенты не могли дословно повторить постулат, то суть его излагали абсолютно четко, демонстрируя полное понимание предмета. На зимней сессии никто не вылетел, хотя именно из-за теории магии отсев был самым значительным.

Сосредоточившись на повторении, я смотрела в пространство, даже не заметила, как распахнулись высокие резные двери и в зал хлынула толпа.

Громкий звук фанфар отвлек меня. Я вздрогнула, приходя в себя.