Племянница из провинции

52

Февраль свистел ветрами, но солнце с каждым днем пригревало все жарче. Мар Абеши требовал семян для рассады, а глупое мое сердце требовало любви.

Я признавала все достоинста Даэнира. Он сильный маг, он отличный правитель, он принимает взвешенные решения, идущие на благо страны. Он красивый! Высокий, стройный, широкоплечий, у меня дух захватывает, когда очередное издание помещает его изображение и очередную статью. У него единственный недостаток – корона. И это меня просто убивает. Я готова визжать от досады, ну почему, почему он? Ведь наследником был Ламберт. Король Ламберт, королева Ульрика, правящий совет.

Даэнир не был никому нужен, кроме меня. И мы рано или поздно нашли бы общий язык. Кто сказал, что любовь не может возникнуть после брака? Между супругами? Тем более, что с Даэниром как раз можно договориться о многом. Он не стал бы требовать с меня вышивки, музицирования и акварелей. Не стал бы таскать по балам, он сам их терпеть не может. Но трон… уто ужасно, ужасно, ужасно!

Насколько я тянулась к Даэниру, настолько же готова была бежать от роли куклы на троне. И все эти дворцовые церемонии, ритуальные танцы, приемы, многочасовые мероприятия… жизнь слишком коротка, чтоб тратить ее на это!

Даэнир появлялся через два-три дня, как обычный влюбленный.

Приносил подснежники и шоколадки. Целовал в щечку. Провожал, куда я шла, и снова исчезал. И мне было мало его! Я все время думала о нем, о его широких ладонях, о его зеленых глазах. Дошло до того, что я на вопрос маляра о колере ответила «зеленый»! Теперь коридоры новенькой лаборатории светились тоном свежей листвы, а плиточники укладывали темно-зеленую плитку на пол.

– По выкраскам вроде охра, – неуверенно заметил старшина отделочников. – А стены беж, персик, песочный.

Ну, не признавать же, что дура! Сослалась на желание профессора Ямбира. Голова в тумане, а мысли витают вокруг одного зеленоглазого типа! Который исподволь приручал меня к себе и теперь я по нему тосковала, не находила себе места. Если бы не работа, не знаю, чтоб бы я вытворяла.

Слава магистру! Он так завалил меня экспериментами и оформлением лабораторных журналов, что дыхнуть было некогда. Лучшее средство от глупых чувств – напряженная работа, требующая внимательности и сосредоточения.

Одно успокаивало: такое не продолжается вечно, чувства проходят, все притупляется, и я перестану реагировать на Даэнира, как мотылек на фонарь в ночи. Как же он пах! Свежескошенным сеном, летним полднем, жасминовой вьюгой. Хотелось воткнуть нос ему в грудь, желательно под рубашку, прижаться к коже и дышать, и дышать. Грудь набухала и болезненно терлась о белье, а в животе лежал тяжелый камень.

– Что ты себя изводишь? – Ирма, улучив минутку, оттащила меня в укромный уголок. Они с Салли приходили после занятий мне помочь, пособирать артефакты, часто уроки делали. В доме профессора было намного уютнее и тише, чем в общежитии. – Ты влюблена? Вижу, что маешься. И что ты думаешь делать?

– А что с этим можно сделать? Само пройдет.

– Как что? – удивилась Ирма. – Выйти замуж.

Нервно хихикнула.

– Я замужем, Ирма.

– Ах да, ты говорила, что тетка тебя выдала за кого-то, – припомнила Ирма. – Пограничника? Он хоть приезжает?

– Приезжает, – вздохнула я.

– Поэтому ты не в своей тарелке? Он что, требует, чтобы ты с ним жила?

Я подумала и покачала головой. Ничего такого Даэнир не требовал. Вот вообще. После коронации я во дворце ни разу не появлялась. Никто меня туда не звал.

– Что, там такая свекровь, что лучше не видеться? Семья плохая?

– Только свекор, очень приятный мужчина. Деверь. Невестка и их дети, они милые. Старшему пять, младшему три года. – перечислила я.

Ирма вытаращила глаза.

– Такая прорва родни? А почему ты их не навещаешь? Они что, живут в провинции?

– В столице они живут, – пробурчала я. – Да когда мне их навещать, Ирма, сама же видишь, кручусь, как белка в колесе.

– Это неправильно! Вот так и выпадаешь сначала из семьи, потом из общения и будешь никому не нужна. – наставительно сказал Ирма.

Собственно, я и так никому не нужна. Ни мужу, ни его семье. Да что ж такое?! Тащили бы меня силком во дворец, я бы упиралась всеми лапами и кусалась. Не тащат, а мне обидно и больно. Я что, стала взбалмошной капризулей, не знающей, чего она хочет? Да у меня все по плану! Только план какой-то кривой выходит.

– Зато вы у меня самые лучшие подруги!

Ирма обняла меня и похлопала по спине.

– Темнишь ты со своим мужем что-то. Все не так гладко? Ладно, не буду тянуть жилы, вижу, ты только расстраиваешься. Захочешь, расскажешь.

Салли встретила нас внимательным взглядом, но ничего не сказала.

Во втором семестре задания стали намного сложнее, но зато и интереснее.

– Ничего не понимаю, – Солейн огорченно посмотрела в тетрадку. – У Дженни получилось с первого раза, а у меня нет.

– Мне одна девушка с даром земли показала этот пасс, – выкрутилась кое-как. Я тогда просто повторила за Эрикой. Но Эрика-то закончила академию! Я и не подумала, что это настолько сложно. – Я медленно покажу.

– Дара, значит, у нее нет, – хмыкнула Ирма.

– Девчонки, вот сколько раз меня проверяли, хоть бы искра! Я ведь только с вами и начала заниматься, мне Реми показывал начальные упражнения, помните? Просто каждый день тренировалась.

– Да не бывает таких самоучек! Это невозможно.

Я развела руками. Не мне жаловаться. Да, поздно в двадцать лет начинать учиться магии с нуля. Но упорство и трудолюбие девчонки явно недооценивали. Способных много, только лень не один талант сгубила.

– Девчонки, магистр мне много показывает и объясняет. Для артефактов большой резерв не требуется, точность нужна. А у Салли через раз вектор мотает по всем плоскостям. У нее и так силы слабые, вот и не выходит ничего. Давайте еще разок попробуем.

Домашним заданием было передвинуть листок бумаги, и мы его азартно гоняли по столу до изнеможения.

– Все равно не понимаю. – Салли устало откинулась на спинку стула. – Как ты двигаешь эту бумажку, не имея сформированного маноядра и каналов? Чем?

– Намерением. Я просто смотрю на нее и желаю, чтоб она поехала. Заклинание-то мы вместе выучили, там ничего сложного нет. Вибрации сигникативной фонемы формулы, наверное, двигают.

– Смотришь и желаешь? – Ирма прикусила губу. – Салли, поклянись и ты тоже, Дженни, что вы никогда никому не расскажете, что получается у Дженни.

– Почему? – Салли вытаращила глаза.

Ирма потерла виски.