Небо в руках

– У нас обычно в подобных обстоятельствах женщин берут на работу лишь в одном случае, – осторожно подбирает каждое слово Луцкий. – Ну, понимаете, в каком именно?

– Нет, не понимаю и не желаю понимать! – решительно рублю ему прямо в лицо. Тут же вижу, как самым буквальным образом инженер озадачивается. – Что вы имеете в виду?

– Тогда объясните, с какой именно целью вы предлагаете мне её взять на работу? – выкручивается Борис Григорьевич.

– По моим сведениям, именно Софья Петровна взяла на себя практически всю канцелярскую работу. Именно она благодаря своему университетскому образованию помогала мужу вести на предприятии не только бухгалтерию, но и занималась техническими расчётами и даже патентными делами. Так что я с полным основанием полагаю, что помощь этого высококлассного специалиста хотя бы на первых этапах нашей с вами работы будет просто неоценимой. И если мои сведения хотя бы наполовину окажутся правдой, то я бы вообще предложил взять эту женщину на постоянную работу. Поверьте, она в курсе всех дел на предприятии, вела дела с поставщиками и занималась снабжением. Насколько проще нам с вами в таком случае было бы начинать работу? А работники? Она же сможет охарактеризовать каждого из них. И это ещё не всё, она ведь наравне с мужем принимала участие в реализации производимого предприятием товара!

Посмотрел на внимающего моим словам Бориса Григорьевича и заключил:

– Семья у них испытывает сейчас некоторые финансовые затруднения, так что поддержать вдову в эту тяжёлую пору будет богоугодным делом. Покойный Евгений Александрович всё же, как-никак, был нам с вами соратником.

– Затруднения? – удивился Луцкий. – После продажи заводика?

– Надолго тех денег не хватит, – отмахнулся. – Долги, понимаете ли, насколько мне известно. Им ещё повезло, что глава семьи успел перед смертью закладную за дом выкупить, а то бы…

– Я вас понял, – успокоился Борис Григорьевич. – Хорошо, я подумаю над вашим предложением. И прошу прощения за мои предположения. Понимаете ли, время сейчас такое, что…

Инженер развёл руки в стороны и скривился.

– Хорошо, принято, – успокоился и сел обратно в кресло. Можно считать, что ещё один урок воспитания в этом мире прошёл успешно.

Забегая немного вперёд, скажу: он всё-таки нашёл в себе мужество сначала под благовидным предлогом ознакомления с делами пригласить Софью Петровну на завод, а потом и заинтересовать женщину предстоящей работой. Всё-таки у нас многое будет построено совсем иначе. И не пожалел впоследствии о своём решении. И даже спустя какое-то время признался, что доволен, что принял моё предложение. Хотя до последнего времени и искал в нём второе дно…

Что-то я отвлёкся. Так вот, о Рынине с Ефимовым. В общем, познакомил Луцкого с этими двумя господами с целью исполнения собственных обещаний. Что одному, что двум другим обещал же обучение в Гатчине? Обещал. Правда, с Рыниным пришлось несколько опередить события, ему ещё институт заканчивать в этом году, но дело того, думаю, стоит. Энтузиазма в нём на всех троих хватит и ещё останется. Впрочем, тут все ещё те энтузиасты, не успеваю по рукам шлёпать в переносном смысле, когда к практическим занятиям на технике переходим.

Кто жаловался на категорическую нехватку сторонников? Я? Я. Вот и начну потихоньку формировать свою когорту преданных или обязанных мне людей. Ещё скоро Уточкин подъедет. Но с ним всё очень и очень неопределённо. Человек это своеобразный, уже фортуной и популярностью избалованный, поэтому рассчитывать в его случае на какую-то преданность маловероятно. На благодарность искреннюю может быть, да и то лишь в первое время. А дальше всё позабудется, и понесётся лихой авиатор по югу России в поисках авантюр и приобретения заслуженной славы.

Что ещё? Да главное же! Первым делом собрали в кабинете начальника школы Александра Матвеевича Кованько преподавательский состав и обсудили стоимость платных курсов для штатских. Споров долгих не было, как-то сразу пришли к логичному выводу: в расчётах отталкиваться от максимальных расценок на обучение в столичной офицерской воздухоплавательной школе. Заодно выработали общий подход к обучению подобных курсантов. Минимальная сумма начинается от восьмисот рублей.

– Помилуйте, господа, – с ходу взял быка за рога Кованько. – У меня в прежней школе воздухоплавателей минимальное обучение начиналось с пятисот рублей! Но их же и сравнивать нельзя, ту школу с этой. Здесь у нас совсем другая техника, подобной которой не только в России, но и в Европе нет. Оборудование и подготовка обучающихся более сложная, так что предлагаю утвердить начальную сумму восемьюстами рублями. И рассматривать в сторону увеличения, если кому-то из слушателей понадобится более серьёзная подготовка.

Полковник первым делом на меня посмотрел, не стану ли я выдвигать какие-то свои предложения. А меня пока всё устраивает. Помолчал мгновение, не дождался от меня уточнений и возражений и продолжил говорить:

– А она обязательно потребуется. Господа, я в самом ближайшем времени представлю вам новый учебный план, в котором будут подробно расписаны не только ваши новые обязанности, но и новые предметы, которые именно вы станете преподавать слушателям нашей школы. Его величество настоятельно требует, чтобы первый выпуск нашей школы был подготовлен в полном соответствии с этим планом. Большего я, к моему великому сожалению, вам сказать не могу. Но вы люди бывалые, офицеры опытные и можете сами сделать правильные выводы.

Обсуждение не затянулось, с предложением начальника все подчинённые тут же согласились. Всё правильно. Почти всё от самого курсанта и его желаний зависит. Захочет получить больше знаний и налёта, пусть раскошеливается. Сюда входит не только само обучение, но и проживание с питанием и канцелярские принадлежности. На чём-то нужно будет слушателям лекции записывать? Вот и включили сюда тетради и карандаши.

А ещё рабочая одежда. Пользуясь случаем, заодно предложил шить дешёвые комбинезоны и включать в общую стоимость обучения затраты на ткань, фурнитуру и сам пошив. Все согласились. Полагаю, по большей причине из-за того, что почти всем по душе пришлась моя лётная форма. Косились, бурчали за спиной, это было. Но больше из зависти. Так что пора, пора вводить новую форму. Не дело в галифе и сапогах в лёгкий самолёт лезть. Тут же форсят многие, подковки на каблуки набивают, легко можно тканевую обшивку попортить. До дыр.