Страница 22 из 39
если испытания первого класса не заказывали «со времён неважно» — кто заказал моё, и почему последняя строка звучала так, будто меня ждали?
Глава 8
— ДЕВЯТЬ МИНУТ СОРОК! — Вера стояла над секундомером Геннадьича, когда воздух выплюнул меня обратно к терминалу. — Ты почти опоздал!
— Я успел.
— Ты ПОЧТИ опоздал.
— В нашей семье, — сказал Млякс, свисая с печи, — стакан всегда наполовину пуст, зато никто не умирает от неожиданности... ХОЗЯИН! — Он разглядел меня и скатился вниз. — Ты светишься!
Я не светился — это снаружи не было видно вообще ничего, система своё слово держала: никаких внешних изменений. Но Млякс был привязан ко мне тоньше, чем зрение, и чувствовал то, что чувствовал я: тело гудело. Не больно — плотно. Как будто все эти годы я ходил в ботинках на два размера больше, а теперь мне выдали мои.
— Ну?! — Соня подпрыгивала. — Что там было?! Десять часов же! Ты ел? Ты спал? Ты дрался?!
— По порядку. Было — лаборатория. Ел — нет. Спал — нет. Дрался — тоже нет.
— КАК не дрался?! Десять часов!
— Наука, Соня, это в основном не драться. Наука — это смотреть и понимать. Драться — это когда наука не успела.
Рассказ занял полчаса, и это были лучшие полчаса моей лекторской карьеры: такой тишины в аудитории я не добивался никогда. На «съеден собственными созданиями» Вера прижала кулак к губам. На страже у цистерны Соня влезла на лавку с ногами и сказала «я же говорила про котиков». На «с отличием» Геннадьич крякнул и посмотрел на меня, как смотрят на удачно проведённую проводку.
— А этот, — Вера кивнула в пространство, — экзаменатор твой. Он что, так и ходил за тобой десять часов и записывал?
— Так и ходил.
— И ты работал под надзором комиссии. Десять часов. Молча терпел.
— Почему молча? Я комментировал.
— Бедная комиссия, — с чувством сказала Вера, и я почему-то решил не уточнять, кого она жалеет.
— Покажи, — потребовала Соня, когда я дошёл до навыка. — Ну хоть на чём-нибудь!
— Не на чем. Расщепление работает по живой структуре, а живых структур, которые не жалко...
— Туша! — хором сказали Соня и Млякс.
Туша охотника ещё лежала у гаражей — осыпалась третьи сутки, серая, наполовину ушедшая в пепел. Мы вышли всем поселением, как на открытие памятника. Я присел, положил ладонь на плечевой узел — тот самый, с двойным локтем, который я успел изучить до последней связки, пока препарировал кисть.
— Внимание. Первое контролируемое применение.
— Дядь Артём, а можно поближе?
— Соня, за Веру. Все — за Веру.
— А Вера за кого?
— А Вера за всех, — сказала Вера и переставила Соню за свою спину за шкирку, как котёнка. Соня немедленно высунулась с другой стороны. — Работай, Ильич, публика заждалась. У меня каша на плите.
Мысль оказалась похожа на диагноз: не «сломать», а «вот здесь связь, и она лишняя». Под ладонью тихо, сухо щёлкнуло. И плечевой узел охотника разошёлся.
Не оторвался. Не сломался. Разъялся — по слоям, как разбирают часы. Сустав отдельно. Тяжи отдельно. Панцирная накладка отдельно. Аккуратными деталями, хоть в коробку складывай.
[Расщепление: применено.]
[Цель изучена ранее: глубина — полная.]
[Получено: сустав охотника (компонент), тяж силовой (компонент), пластина панцирная (компонент).]
[Начисление за заготовку: пепел — 11.]
А потом меня качнуло.
Не сильно — как после сдачи крови: пол на секунду стал дальше, в ушах прошумело, и под ложечкой образовалась гулкая пустота. Млякс успел подставить плечо, Вера успела сказать «я же говорила», хотя ничего такого не говорила.
[Откат навыка: глубина полная.]
[Восстановление: 00:40:00.]
[Совет: не расщепляйте то, чего не понимаете, — откат считает не массу, а невежество.]
— Вот и цена, — сказал я, отдышавшись. — Полная глубина — сорок минут отката и самочувствие студента после первой донорской. Это по изученной цели. По неизученной, надо полагать...
— По неизученной, — сказал Млякс, — тебя сложит пополам, и хорошо, если только тебя. Читай мелкий шрифт, хозяин: «откат считает невежество». Это не оружие, это экзамен с рукоприкладством. Каждый раз.
— Стеклянная пушка, — перевёл я на язык моей юности.
— Не знаю, что такое пушка из стекла, но звучит как ты. Хрупко и громко.
Тишина уже прошла, и Геннадьич сказал с чувством:
— Это ж какой инструмент. Это ж не ломать — это ДЕМОНТАЖ.
— Это, — поправил Млякс, и голос у него дрожал от восторга, — расходная опись с одного касания. Артём Ильич. Вы теперь ходячая приёмка вторсырья.
— Я теперь создатель существ. Первая ступень.
— Я и говорю. Приёмка.
Млякс попробовал сустав на зуб, заявил, что «компонентная база — это будущее», и потребовал завести под компоненты отдельный стеллаж. Стеллаж завели. На полке рядом с образцом 1 появились образцы два, три и четыре, и моя коллекция впервые начала выглядеть не как натюрморт сумасшедшего, а как начало склада будущей лаборатории.
А после обеда мы пошли за продуктами. В «Продукты».
Зарубка, поставленная в день спасения Геннадьича, дождалась своего: магазин на углу, целая витрина вглубь, и Верино «в магазинах теперь живут» в качестве вводной по технике безопасности. Шли боевым порядком: я с дубинкой и новым телом, Геннадьич с ломом и пустой тачкой из гаражей, Вера с топориком (оставить её дома не вышло — «я все эти ночи слушала из подвала, кто там живёт, я имею право посмотреть ему в морду»), Млякс на моём плече. Тачка была ключевым участником операции: лимит переноса через порог — пять кило за цикл, но до порога добычу кто-то должен довезти.
— Порядок такой, — сказал я у витрины. — Первым не вхожу я. Первым входит наука.
Наука — то есть загонный свисток, в который я дунул через разбитую витрину, — дала результат немедленно: в глубине зашуршало, зашипело, и наружу, злобно вереща, вылетели две мелкие твари вроде голых хорьков и падальщик-подросток. Свистка они не выносили физически.
— Мои! — Вера шагнула вперёд, и хорьки кончились. Оба. Топорик комментариев не требует.
Падальщика я, каюсь, расщепил. Ладонь на загривок в прыжке — тело после испытания успевало туда, куда раньше не успевало и подумать, — щёлк. Тварь разошлась на детали прямо в воздухе и осыпала меня пеплом. Пепел набился за шиворот и в левое ухо. Слава, как обычно, приходила вместе с необходимостью вытряхивать одежду.
— [Пепел — 9. Компоненты — 3], — прочитал Млякс. — Хозяин, с тебя причитается: ты только что изобрёл самообслуживание.