Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 89 из 96

Тянь-Лань, уже сидевший в седле, демонстративно отвернулся, разглядывая облака, но Лань Инь заметила, как он чуть ослабил поводья, давая сестре краткий миг тишины.

— Ты… ты уже уезжаешь? — Юнь остановился перед Лин, пытаясь восстановить дыхание.

— Папа прислал приказ. Горы не могут долго ждать, — проворчала Лин, пытаясь вернуть себе обычный дерзкий вид, но её золотые глаза предательски блестели. — Будешь плохо тренироваться — я приеду и лично проверю твою стойку.

Юнь улыбнулся своей мягкой, обезоруживающей улыбкой и протянул ей мешочек.

— Возьми. Здесь семена Звездного Мха. Он растет только на камнях Долины, но я изменил его природу… Он сможет прижиться даже на твоих черных скалах, если ты будешь давать ему немного своего тепла. И еще… вот.

Он вложил в её ладонь маленький нефритовый сосуд.

— Это целительский отвар Мятного Грома. Если вдруг снова сорвешься с обрыва или просто станет тяжело дышать от собственного огня — выпей каплю. Я сам его сварил. Для тебя.

Лин взяла подарки, и на мгновение её пальцы коснулись его руки. Между ними проскочила крошечная, почти невидимая золотистая искра — не злая, а теплая, как прощальный луч солнца.

— Спасибо, — прошептала она так тихо, что услышал только он. — Я… я буду писать. Соколами Грозового Пика. Только не вздумай их бояться, они не кусаются, если их покормить.

Когда походная повозка тронулась, Лин долго смотрела в окно, пока фигура мальчика в лазурном ханьфу не растворилась в тумане Долины. Она крепко сжимала в руках мешочек с семенами, чувствуя, что увозила с собой частицу того покоя, которого ей так не хватало на Пике.

Тянь-Лань, ехавший верхом рядом с окном, не выдержал и негромко произнес:

— Если этот мох не вырастет, я помогу тебе с силой земли. Только перестань вздыхать так, будто ты потеряла свой лучший меч.

Лин бросила на него свирепый взгляд, но тут же смягчилась.

— Он обещал прислать наставление по приготовлению того имбиря, Тянь.

— Ну, ради имбиря я, пожалуй, позволю его соколам приземляться на мою башню, — усмехнулся брат.