Страница 90 из 96
Глава 42
Грозовой Пик встретил их ледяным ветром, но внутри крепости всё было готово к возвращению хозяйки. Янь Чжэнь, чья тревога за бессильную жену в дороге переходила все разумные пределы, лично отнес её в покои, едва они пересекли порог.
За закрытыми дверями павильона царил покой. Воздух был тяжелым от пара, пахнущего хвоей и диким медом. Чжэнь уже сбросил доспехи и ждал её в воде, его мощные плечи казались еще шире в мареве пара.
Лань Инь медленно вошла в воду. Теперь, без духовного зрения силы Ци, она чувствовала температуру кожи, а не токи сил. Она подошла к мужу, и он тут же притянул её к себе, усаживая к себе на колени.
— Наконец-то, — выдохнул он в её шею, закрывая глаза.
Его руки, большие и горячие, медленно скользили по её спине. Лань Инь прижалась к нему, слушая размеренный стук его сердца. Она чувствовала себя хрупкой фарфоровой вазой. Чжэнь целовал её плечи, ключицы, поднимаясь к губам с той жадностью, которая не угасла за пятнадцать лет брака.
— Ты пахнешь домом, — прошептал он перед тем, как накрыть её губы своими. Поцелуй был глубоким, откровенным, наполненным тоской разлуки.
Лань Инь обвила его шею руками.
— Знаешь, Чжэнь, — тихо сказала Лань Инь, — Лин привезла из Долины семена. Она хочет вырастить их здесь, на скалах.
Чжэнь усмехнулся, поглаживая её по мокрым волосам.
— Пусть выращивает. Если она сможет заставить цветы расти на Грозовом Пике, значит, она действительно твоя дочь. Но завтра... завтра я проверю, насколько мягкой она стала в твоих садах. Тянь-Лань говорил мне, как она смотрела на того мальчишку-лекаря. Ей нужно выплеснуть избыток буйных сил на тренировочном поле.
Лань Инь лежала на груди мужа, обводя пальцем очертания старых шрамов на его плече. Вода вокруг них постепенно остывала, но жар тел всё еще был ощутимым. Она подняла на него лукавый взгляд, в котором заплясали искры прежнего озорства.
— Значит, ты собрался завтра на тренировочное поле, чтобы Лин «выплеснула избыток сил»? — тихо спросила она, и в её голосе послышалась легкая усмешка. — Знаешь, Чжэнь... все эти годы, когда ты после наших ночей уходил на рассвете тренировать воинов до седьмого пота, я была уверена, что вся твоя мощь и страсть доставались мне. А теперь я начинаю подозревать, что я лишь «разогревала» твой Гром перед настоящей битвой.
Янь Чжэнь на мгновение замер, а затем его грудь сотряслась от низкого смеха. Он крепче прижал её к себе.
— Ох, маленькая Лань... — он поцеловал её в макушку, и его голос стал непривычно хриплым. — Если бы я оставлял на тренировочном поле хотя бы каплю того, что предназначалось тебе, мои воины разбежались бы в первую же луну. Ты не «разогревала» мой Гром, ты была единственной, кто мог его укротить.
Он приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, где всё еще тлели золотистые угольки.
— Ты права в одном: после тебя во мне столько жизни, что её хватило бы, чтобы свернуть горы. На тренировочном поле я не выплескиваю силу, я пытаюсь не взорваться от счастья, которое ты мне даешь. Но завтра... завтра я действительно буду суров с Лин. Просто чтобы она не думала, что её лазурные дни отдыха сделали из её отца добряка.
Лань Инь рассмеялась, чувствуя, как его Ци мягко и успокаивающе обволакивает её тело.
— Бедный Юнь... — вздохнула она. — Если бы он знал, через какие тренировки придется пройти Лин из-за его имбиря и семян, он бы, наверное, сам прибежал сюда её защищать.
Янь Чжэнь не дал ей закончить фразу, накрыв её губы новым поцелуем — на этот раз жадным и глубоким. Его язык уверенно исследовал её рот, сплетаясь с её дыханием, в то время как рука под водой скользнула к самому нежному и сокровенному месту.
Лань Инь судорожно выдохнула, когда почувствовала его пальцы. Он действовал в мучительно медленном такте страсти. Дразнил, проникал и снова отступал, заставляя её тело непроизвольно выгибаться навстречу этой ласке. Без своей силы Ци она чувствовала каждое движение с пугающей четкостью — жар его кожи, силу его крепкого тела и нерушимую уверенность, с которой он владел ею.
— Ты права, — прошептал он ей в самые губы, не прерывая движений руки. — Я никогда не смогу отдать тебе всё, Лань Инь. Потому что чем больше я беру от тебя, тем сильнее разгорается моё пламя. Ты — мой единственный источник.
Вода в чаше пошла кругами, отражая пляшущие огни свечей. Лань Инь запрокинула голову, вцепляясь пальцами в его мощные предплечья. Её Ядро давно исчезло, но сейчас всё её существо трепетало и содрогалось от его близости. Когда он добавил второй палец, расширяя и заполняя её, она прерывисто застонала, окончательно теряя связь с явью. В этом горячем источнике, скрытой от глаз всего мира, осталась только её хрупкая чувственность и его сокрушительная, но бесконечно нежная мощь.
Янь Чжэнь приподнял её на своих сильных руках, заставляя обхватить ногами его тело. Тяжелая, горячая плоть коснулась её нежной кожи, влажной от воды и естественного желания. Он не спешил, наслаждаясь тем, как Лань Инь вздрагивала от каждого соприкосновения.
Он медленно скользил по ней, дразня, едва вводя только саму головку и тут же отстраняясь. Это была мучительная пытка — Лань Инь чувствовала его мощь, его готовность, но он давал ей лишь малую часть, заставляя её саму подаваться вперед, умоляя о большем.
— Чжэнь... пожалуйста... — её голос сорвался на хриплый шепот, а пальцы судорожно впились в его мокрые лопатки. Она чувствовала, как его Ци Грома, обычно такая резкая, теперь отзывалась глухим трепетом в такт его движениям, передавая ей этот нестерпимый жар.
Чжэнь смотрел на неё сверху вниз, и в его золотых глазах не было жалости — только бездонная страсть и желание довести её до предела. Он снова вошел лишь на малую долю, медленно скользя по кругу внутри неё, пробуждая такие волны наслаждения, от которых в глазах темнело.
— Ты хочешь меня, маленькая Лань? — прорычал он, обжигая её ухо своим дыханием. — Хочешь, чтобы я перестал дразнить?
Он прижал её к холодной базальтовой стене каменной чаши, на этот раз входя чуть глубже, но всё еще не до конца, заставляя её стонать от этой невыносимой, сладкой неопределенности.
Лань Инь была на грани. Вся её выдержанная за годы суровая стена разума рухнула. Она была просто женщиной, жаждущей своего мужчину, и этот мужчина сейчас владел не только её телом, но и каждым вдохом.
Когда Лань Инь уже была готова задохнуться от этой невыносимой игры, Чжэнь резко подался вперед. Одним мощным, уверенным движением он вошел в неё до самого конца, заполнив её до предела.