Страница 65 из 96
Янь Чжэнь облегченно выдохнул, и его Ци, мгновение назад напряженная, разлилась вокруг них теплым золотистым сиянием. Он был благодарен ей за это доверие.
— Тогда решено, — сказал он, поднимаясь и увлекая её за собой. — Мы дадим сестрам еще неделю, чтобы собрать редкие травы и саженцы, которые они захотят взять с собой. А затем... Грозовой Пик встретит свою Госпожу.
***
В последний вечер перед отправлением на Грозовой Пик Лань Инь прошла сквозь пелену водопада, даже не замочив платья — её новая стальная Ци просто раздвинула струи воды, создав сухой коридор.
Внутри грота царила прохлада и тишина, нарушаемая лишь глухим рокотом падающей воды снаружи. Лань Инь опустилась на колени у кромки озера. Лазурный свет от духовного самоцвета на дне мягко осветил её лицо.
— Матушка... — прошептала она, касаясь пальцами водной глади. — Я уезжаю далеко, в горы, о которых ты всегда говорила с таким трепетом. Я потеряла отца, я почти потеряла себя... но я выжила. И во мне бьется жизнь, в которой твоя нежность смешалась с его яростью.
Она почувствовала, как вода в ответ на её голос подернулась легкой рябью, и Серебряный Лотос качнулся, роняя каплю росы прямо в её ладонь. Это было благословение. Лань Инь прижала эту каплю к своему животу, чувствуя, как внутри неё стальная искра ребенка на мгновение затихла, впитывая древний покой её материнского рода.
Когда она вышла из грота, Янь Чжэнь ждал её у подножия водопада. Он не входил внутрь, уважая тайну её клана, но он видел по её глазам — она получила те ответы и ту силу, которые были ей нужны для долгого пути домой.
Лань Инь собрала оставшихся старейшин и выживших девушек-целительниц в полуразрушенном, но чисто выметенном Зале Предков. Янь Чжэнь стоял по её правую руку, являя собой нерушимый оплот военной мощи, готовой поддержать любое её решение.
Лань Инь вышла вперед. На ней были белые одежды с лазурной каймой — цвета её рода. В руках она держала обрядовый посох своего отца, навершие которого было вырезано из цельного куска драгоценного тонкого стекла племен Ву.
— Соклановцы, — её голос, окрепший и обретший глубину после перековки Ядра, разнесся под сводами. — Я уезжаю, чтобы дать жизнь будущему нашему роду. Но Долина не может остаться без голоса. Отец научил меня, что истинная сила клана — в его корнях. И нет корней глубже, чем у той, кто учила меня и моего отца.
Она повернулась к Наставнице Жун и склонила голову в знак глубокого уважения.
— Наставница Жун, я передаю вам Посох Долины. Отныне и до тех пор, пока небо не позовет вас к истокам, вы — Глава Клана Лотоса. Ваше слово — закон. Ваша мудрость — наш путь. Я оставляю здесь пятьдесят воинов Грозового Пика, но они подчиняются вам в делах мира и защиты границ.
Жун, чьи глаза увлажнились, медленно приняла тяжелый посох. Её старые руки не дрожали. Она обвела взглядом присутствующих, и в этом взоре была настоящая сталь.
— Я принимаю это бремя, Госпожа, — ответила Жун. — Долина будет ждать тебя и твоего сына. Мы вырастим новые сады на пепле прошлого. Клан Лотоса не пал, он лишь закрыл лепестки перед бурей. Теперь мы снова раскрываемся.