Страница 64 из 96
— Я боялась тебя, — тихо продолжала Лань Инь, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая родной запах мускуса. — В Долине о тебе говорили как о живой стихии, о Грозе, которая не знает жалости. Когда отец сказал, что я стану твоей женой, я дрожала от страха… Но в ту же ночь я дала себе клятву: если Небо выбрало меня, я стану твоим покоем. Я исцелю каждую твою рану, чего бы мне это ни стоило.
Она отстранилась совсем немного, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
— Но я не знала, Чжэнь, что исцеляя тебя, я сама обрету смысл. Я думала, что это мой долг, моя миссия… А теперь, стоя на руинах нашего прошлого и чувствуя наше будущее внутри себя, я знаю одно. Я люблю тебя. Не как Глава Главу, и не как лекарь больного. А как женщина любит того, кто стал её миром.
Янь Чжэнь молчал, но Лань Инь чувствовала, как по его телу прошла сильная дрожь. Он перехватил её ладонь и прижал к своим губам, глядя на неё сверху вниз потяжелевшим, искренним взглядом.
— А теперь послушай правду о том «грозном воине», которого ты так боялась, — прошептал он, и в его глазах блеснули искорки золотого пламени. — Когда старейшины окружили мой трон и начали твердить, что мне нужна жена-целительница из Клана Лотоса, я был в ярости. Я думал: «Зачем мне это? Я молод, я полон сил, мой меч ещё не затупился». Я был уверен, что любая изнеженная дева из Долины просто сгорит в моем огне, не выдержав и ночи. Я боялся, что погублю тебя своей силой, даже не успев узнать твоего имени.
Он сделал паузу, и его лицо стало непривычно серьёзным.
— Но когда тебя ввели в парадную палату... когда я увидел тебя, такую хрупкую и спокойную в алом платье, весь мой гнев испарился. Я влюбился в тебя в то же мгновение, Лань Инь. Мой Гром затих, признав своего господина не во мне, а в тебе. Я тогда не признался бы в этом даже под пытками, но в ту первую ночь я смотрел на тебя и понимал, что я пропал. Ты не просто выдержала мой огонь — ты стала единственным началом, который может его направить.
Он прижался своим лбом к её лбу, делясь своим теплом.
— Ты думала, что должна быть достойной меня? Глупая... Это я каждый день молю богов, чтобы быть достойным того света, который ты принесла в мою темную жизнь. Если бы я знал тогда, в тот первый день, какая душа скрывается за твоим свадебным платком… — его голос надломился. — Ты не просто исцелила мои раны, Лань Инь. Ты спасла меня от самого себя. Ты — мой единственный свет в этой долгой тьме. И если ты любишь меня… значит, я прожил эту жизнь не зря.
Он поцеловал её — долго, медленно, скрепляя это признание невидимой печатью. Теперь между ними не осталось тайн, только общая судьба.
Лань Инь почувствовала, как внутри неё стальная искра ребенка отозвалась на это признание радостным теплом. Всё встало на свои места. Их союз не был случайностью или расчетливым уговором старейшин. Это было предназначение.
***
Дневное солнце мягко заливало каменный помост, где на невысоком столике дымился чай из свежих цветов лотоса и горных трав. Воздух в Долине Туманов был густым и целебным, но в нем уже чувствовалось приближение осени. Янь Чжэнь сидел напротив Лань Инь, сменив тяжелые доспехи на легкий халат, и внимательно наблюдал, как она делает глоток.
— Мы должны решить, Лань Инь, — негромко начал он, накрывая её ладонь своей. — Время идет. Где нашему сыну лучше увидеть свет? Здесь, в твоей родной долине, под защитой этих туманов, или на Грозовом Пике, в самом сердце моей силы?
Лань Инь поставила пиалу и посмотрела на горы, окутанные дымкой.
— Я много думала об этом, Чжэнь. Долина Туманов — это жизнь и исцеление. Здесь мягкий воздух, и мои сестры-целительницы знают каждую траву, которая поможет при родах. Это место даст ему спокойствие. Но... — она коснулась своего живота, — он не только мой. Он — наследник Грома.
Чжэнь нахмурился, вглядываясь в горизонт.
— На Пике холод и камни. Но там — неприступные стены и лучшие воины. Там сами скалы будут петь ему колыбельную своими молниями. В Столице всё еще неспокойно, и если Император решит нанести удар, Грозовой Пик — самое безопасное место в Поднебесной. Но я боюсь, что суровость тех мест будет слишком тяжела для тебя в последние месяцы.
Лань Инь загадочно улыбнулась, и её стальное Ядро отозвалось внутри тихим звоном.
— Ты забываешь, Чжэнь, что я теперь тоже часть твоего Грома. Твои горы больше не пугают меня. Однако Наставница Жун говорит, что ребенку, в котором сплелись две такие мощные стихии, нужно равновесие. Если он родится на Пике, Гром может подавить его целительную суть. Если здесь — он может вырасти слишком мягким для того высокого положения, которое ему предстоит занять.
Она замолчала, обдумывая решение, которое изменит судьбу обоих кланов.
— Возможно, нам не стоит выбирать между ними? — продолжала она. — Мы построим для него место на стыке двух миров. Там, где начинаются предгорья. Чтобы он слышал рокот твоих вершин, но засыпал под шелест моих садов.
Янь Чжэнь медленно кивнул, его взгляд стал серьезным и сосредоточенным. Он поднес руку Лань Инь к своим губам, запечатлев долгий поцелуй на её пальцах.
— Твоя мудрость — как глубокое озеро, Лань Инь, — негромко произнес он. — Идея о доме на стыке миров прекрасна, и когда-нибудь мы воплотим её в жизнь. Но сейчас, когда Император затаил злобу, а враги ещё не до конца истреблены, я не могу рисковать. На Грозовом Пике каждый камень — мой союзник. Там я смогу выставить тройное кольцо стражи, которое не прорвет ни одна армия мира.
Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была непоколебимая решимость защитника.
— Мы вернемся в горы до того, как снега закроют перевалы. Но ты не будешь там одна среди суровых воинов. Мы возьмем с собой пятерых лучших целительниц Лотоса. Я прикажу перестроить южное крыло дворца. Там будет сад под куполом и источники, чтобы ты чувствовала себя как дома. Ты будешь рожать в самом безопасном месте Поднебесной, в окружении своих сестер.
Лань Инь на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к внутреннему голосу. Её стальная искра отозвалась на слова отца мощным, уверенным толчком. Ребенок словно сам стремился туда, где рождается гром. Она поняла, что в словах мужа нет желания ограничить её свободу — только воля вожака, защищающего своё наследие.
— Ты прав, Чжэнь, — ответила она, накрывая его ладонь своей. — Безопасность нашей искры превыше всего. Грозовой Пик принял меня однажды как чужачку, теперь он примет меня как свою Госпожу и Мать наследника. Мы поедем домой.