Страница 57 из 96
Покои Главы Клана Ворона разительно отличались от сырой темницы. Здесь всё было пропитано роскошью, но эта роскошь была зловещей. Тяжелые занавеси цвета запекшейся крови, подстилки из шкур редких зверей и душный аромат черного мускуса, смешанный с запахом серы.
Глава клана, мужчина с хищным лицом и глазами, в которых плескалась тьма, стоял у окна, глядя на заходящее солнце. Услышав шаги, он медленно обернулся. В его руках была чаша с вином, но он смотрел не на напиток, а на живот Лань Инь.
— Ты выглядишь иначе, Госпожа Янь, — его голос был как скрежет ржавого металла. — Лекари говорили, что ты пуста и сломлена. Но я чувствую... в тебе появилось нечто новое. Словно ты проглотила кусок Грома и он застрял у тебя в горле.
Он подошел ближе. Лань Инь стояла неподвижно, опустив голову, позволяя ему наслаждаться его мнимым превосходством. Она чувствовала, как внутри неё пробуждается голод — её новое Ядро требовало подпитки, и Ци этого человека, полная темной мощи, казалась ему идеальной добычей.
— Завтра Затмение, — продолжал он, протягивая руку, чтобы коснуться её подбородка. — Твои сестры станут жертвами, чтобы открыть мне путь к бессмертию. Но ты... ты особенная. Если ты добровольно отдашь мне секрет духовного слияния с твоим мужем, я оставлю тебя живой. Возможно, ты даже станешь моей наложницей и родишь мне наследника, раз твой плод от Грозового Главы погиб.
В этот момент Лань Инь едва не выдала себя. Ярость обожгла её каналы, но она лишь сильнее прижала руку к животу. "Он не погиб", — эхом отозвалось в её голове. "И он никогда не будет иметь отношения к тебе"».
— Я слаба, мой господин, — прошептала она, притворно опуская ресницы. — Обряд заберет всё. Дайте мне эту ночь, чтобы подготовиться и простить себе свою потерю.
Глава Клана Ворона довольно хмыкнул. Он был слишком уверен в своих цепях и своих печатях. Он не знал, что добыча, которую он привел в свою спальню, уже начала плести паутину его смерти.
Он оставил её одну под охраной четырех элитных теней за дверью. Лань Инь опустилась на роскошное ложе. Она не собиралась спать. Она начала медитировать, настраиваясь на ритм камней этой крепости. Ей нужно было знать где находятся остальные девушки? Где входы и выходы? И главное — как далеко Чжэнь?
Через их духовную связь, теперь усиленный её стальным ядром, она почувствовала его. Он был у подножия скалы. Он не скрывался. Он шел как лавина, уничтожая всё на своем пути. И его ярость была идеальным маяком для её мести.
***
Ночь в крепости Клана Ворона была душной, напоенной запахом грозы, которая собиралась снаружи, и жажды крови, которая зрела внутри. Глава клана вошел без стука. Его тяжелые шаги по плотным меховым подстилкам звучали как приговор. Он уже не скрывал своей ауры — темная, липкая Ци Кровавого Ворона заполняла обитель, подавляя волю любого, кто оказывался рядом.
Он остановился у ложа, глядя на Лань Инь. В свете редких свечей она казалась призраком — бледная, хрупкая, в тонком шелке, который подчеркивал каждую линию её тела. Но он не видел её изможденности, он видел трофей, который наконец-то принадлежит ему.
— Я передумал ждать Затмения, — его голос был низким рокотом. — Зачем ждать богов, когда богиня уже в моих руках? Я слышал, что Глава Грозового Пика обезумел от страсти к тебе. Хочу знать, что в твоей крови такого, что заставляет сильнейших воинов Поднебесной падать к твоим ногам.
Он грубо схватил её за плечо, притягивая к себе. Его пальцы впились в её кожу, а дыхание, пахнущее терпким вином и тьмой, опалило её лицо. Он повалил её на подушки, нависая сверху всем своим тяжелым корпусом. Его рука скользнула к её шее, а затем ниже, к поясу внутреннего халата.
Лань Инь лежала неподвижно. Её глаза были закрыты, но внутри неё, под защитой перекованных меридианов, стальное Ядро начало вращаться с бешеной скоростью. Она чувствовала его Ци — жадную, грязную, полную чужой боли. Для её нового Ядра, изголодавшегося по энергии, этот человек был не насильником, а источником. Ребенок внутри неё замер, словно маленький хищник перед броском, готовый принять первую настоящую трапезу.
— Ты хочешь знать, какова на вкус моя сила? — прошептала она, открывая глаза. В их глубине больше не было лазури — там сверкали стальные молнии. — Пей, мой господин. Но помни, что вода Грозового Пика берет столько же, сколько отдает.
Она обхватила его за шею, притягивая к себе в притворном объятии. В то самое мгновение, когда их кожа соприкоснулась, Лань Инь пробудила Голод Черного Лотоса.
Глава клана не успел даже вскрикнуть. Он почувствовал не нежность женщины, а ледяную бездну, которая начала высасывать его Ци через каждую пору. Это было не исцеление — это было хищническое поглощение. Его собственная энергия, которую он копил десятилетиями, ринулась в Лань Инь, сжигая его каналы изнутри. Его тело одеревенело, глаза расширились от ужаса, но он не мог даже отстраниться — стальные иглы её новой Ци пригвоздили его меридианы к её собственным.
Лань Инь чувствовала, как её Ядро наполняется, как стальная искорка ребенка довольно пульсирует, впитывая очищенную через материнское горнило мощь врага. Она буквально выпивала его жизнь, оставляя от могущественного мастера лишь иссохший прах и бессильное тело.
В этот миг Лань Инь осознала, что в ней больше не осталось места для милосердия. Жажда мести, холодная и острая, как осколки её прежнего Ядра, заполнила всё её существо. Она видела перед собой не просто мужчину, а убийцу своего отца, мучителя своих сестер и того, кто заставил её дитя уйти в глубокую тьму ради выживания.
Она не стала прекращать поглощение. Напротив, она усилила хватку, впиваясь пальцами в его затылок. Она хотела, чтобы он чувствовал каждое мгновение своего угасания. Её новое Ядро Грозового Терновника радостно взвыло, принимая темную Ци Кровавого Ворона, перемалывая её и превращая в чистую, карающую мощь.
— Ты хотел наследника? — прошипела она ему в самое ухо, и её голос содрогался от сдержанного гнева. — Мой сын забирает твою жизнь. Это его первая добыча. Ты умрешь не как великий мастер, а как сухая трава под ударом молнии.
Глава клана пытался хрипеть, его лицо посерело, кожа начала обтягивать череп, а волосы стали белыми. Лань Инь видела в его расширенных зрачках свое отражение — она больше не была лазурным лотосом. Она была темным божеством возмездия, окутанным стальным сиянием.