Страница 56 из 96
Глава 26
Наставница Жун смотрела на Лань Инь, и в её глазах была почти физическая боль.
— У нас есть семь дней, — прошептала она. — Через неделю будет Затмение. Клан Ворона выведет вас всех на жертвенный помост, чтобы забрать вашу Ци. Если ты не перекуешь себя до этого момента, ты станешь просто пустой оболочкой.
Лань Инь подняла руку. Между её пальцами проскочила черная искра, пахнущая озоном и жженой кожей.
— Семь дней... — Лань Инь горько усмехнулась. — Чжэнь идет сюда. Я чувствую, как его гнев сотрясает землю. Я не могу встретить его слабой. Я не могу сказать ему, что потеряла его ребенка и свою силу.
Она села в позу лотоса прямо на грязную солому. Осколки её Ядра внутри впились в меридианы, вызывая стон.
Эта неделя стала для Лань Инь собственным кругом диюй, где время перестало существовать, превратившись в бесконечную череду боли и восстановления. Она не просто медитировала — она переплавляла саму свою суть.
Наставница Жун начала обряд Горнило Лотоса. Она использовала свои последние силы, чтобы иглой пробить заблокированные меридианы Лань Инь. Как только каналы открылись, запертое внутри эхо грома мужа вырвалось на свободу.
Лань Инь выгнулась в судороге, её ногти впились в ладони до крови. Гром Янь Чжэня, дикий и необузданный, столкнулся с острыми осколками её разбитого Ядра. Это было похоже на то, как если бы внутрь неё засыпали битое стекло и начали вращать его с бешеной скоростью. Она не кричала — у неё просто не было воздуха. Её Ци бурлила, выжигая остатки мягкой воды.
На третий день начался самый опасный этап — спайка. Осколки её Ядра начали плавиться под жаром ярости Грома. Лань Инь впала в состояние глубокого созерцательного забытья. Её кожа стала бледной, почти прозрачной, а по венам начал струиться не лазурный, а странный, стальной свет.
В какой-то момент её сердце остановилось на мгновение. Наставница Жун в ужасе замерла, но внезапно из груди Лань Инь вырвался низкий, вибрирующий гул. Осколки не просто склеились — они начали вращаться вокруг ярости Чжэня, образуя новое, священное плетение стихий. Она больше не лечила свои раны, она закаляла их, как кузнец закаляет клинок.
На шестой день Лань Инь пришла в сознание, но это была уже не та женщина. Её глаза, когда она их открыла, на мгновение вспыхнули чистым золотом. Она чувствовала невероятный, пугающий голод — новому Ядру требовалась энергия. Оно больше не рождало Ци само, оно должно было поглощать её извне.
Всякий раз, когда стражники проходили мимо темницы, Лань Инь инстинктивно тянулась к их жизненной силе. Она чувствовала их каналы как натянутые струны, которые ей хотелось оборвать. Наставница Жун смотрела на неё с суеверным страхом. Её ученица превращалась в нечто, чего мир еще не видел — в Черный Лотос, питающийся Громом.
К утру седьмого дня буря внутри неё утихла. На месте разбитого сердца её магии теперь пульсировало нечто новое — Ядро Грозового Терновника. Оно было меньше прежнего, но плотнее и острее. Каждый его всплеск отдавался в теле Лань Инь готовностью к мгновенному, смертоносному удару.
Она встала на ноги. Слабость исчезла, сменившись холодной, расчетливой мощью. Она посмотрела на свои руки. Магические печати Императора, которые раньше казались нерушимыми, теперь выглядели жалкими. Лань Инь слегка сжала кулак, и стальные подавляющие наручи на её запястьях просто лопнули, не выдержав внутреннего давления её новой Ци.
— Наставница, — голос Лань Инь стал глубже и обрел властную хрипотцу, которая была у Чжэня. — Пора выводить сестер.
В этот момент далеко в горах Янь Чжэнь внезапно остановил своего боевого зверя. Он почувствовал, как их связь, мертвая целый месяц, вдруг ожила, но это был не призыв о помощи. Это был удар грома, донесшийся прямо из её сердца. Он понял, что его жена больше не жертва. Она — охотница.
***
Лань Инь замерла, боясь даже дышать. В то самое мгновение, когда новое Ядро окончательно сформировалось, сплавив осколки лазури и ярость грома, она почувствовала это. Не в меридианах, не в каналах Ци, а глубже — в самой сакральной пустоте своего естества.
Там, где, как она думала, остался лишь пепел, теплилась крошечная, почти неразличимая точка света. Она не была золотой, как раньше, и не была лазурной. Она была стальной, цвета предгрозового неба.
Её рука, покрытая шрамами от обряда Перековки, медленно легла на живот. Пальцы дрожали. Она закрыла глаза и направила всё своё новое, острое восприятие внутрь. И тогда она услышала его — едва уловимый, но четкий ритм. Один удар на десять её собственных.
— Ты жив... — выдохнула она, и этот шепот прозвучал громче любого грома. — О боги, ты выжил.
Одинокая слеза, горячая и соленая, скатилась по её бледной щеке и упала на тыльную сторону ладони. Лань Инь поняла, что в тот страшный момент в Долине ребенок не исчез. Он, как истинный наследник Грозового Пика, ушел в глубокую оборону. Он впитал ту безумную вспышку её Ци, которую она выпустила против похитителей, и использовал её как защитную оболочку. Он спрятался так глубоко в её расколотом Ядре, что даже лекари Императора и сама Наставница Жун приняли эту тишину за смерть.
Теперь, когда Ядро перековалось, оно стало для него не темницей, а неприступным доспехом.
Наставница Жун, увидев выражение лица Лань Инь, охнула и прижала руки к груди. Она видела, как аура девушки внезапно изменилась. Из агрессивной и колючей она стала плотной и защищающей.
— Невозможно... — прошептала старуха. — Как он мог выдержать такое перерождение силы?
— Он — сын своего отца, Наставница, — Лань Инь вытерла слезу и медленно поднялась. В её взгляде больше не было отчаяния. В нем была ярость, помноженная на величайшую нежность. — Он ждал, пока я стану достаточно сильной, чтобы защитить его. И теперь... горе тем, кто стоит между нами и домом.
Новое Ядро пульсировало, и теперь Лань Инь знала, ради чего она должна сражаться. Ребенок выжил, но он был слаб, и ему нужна была энергия. Много энергии. И она знала, где её взять — у тех, кто держал их в плену.
***
Лань Инь позволила страже увести себя, скрыв за маской покорности новообретённую мощь. Её походка была обманчиво слабой, но каждый шаг отдавался внутри тихой вибрацией — она берегла энергию, укрывая свою стальную искорку слоями перекованной Ци.