Страница 53 из 96
— Где мой новый владыка? — Лань Инь медленно повернула голову. В её глазах не было слез, только пугающая, мертвая пустота. — Разве он не хочет взглянуть на свой трофей? Или он боится смотреть в глаза женщине, у которой отнял всё?
Служанки в страхе поклонились, не зная, что ответить. Но отвечать и не пришлось. Тяжелые двери разошлись, и в павильон вошел тот, чей голос она узнала бы из тысячи. Это был не Принц и не стражник.
Это был Глава Тайного Приказа, личный советник Императора, человек, чье лицо скрывала серебряная полумаска.
— Вы быстро восстанавливаетесь, Госпожа Янь. Ваша воля к жизни так же сильна, как и ваша Ци, — он прошел в центр палаты, жестом выпроваживая слуг. — Называть императорскую семью «властелинами» — это дерзость. Но в вашем положении... это признание положения вещей.
Он остановился в нескольких шагах от неё.
— Вы спрашиваете, почему никто не приходил? Мы ждали, когда затихнет эхо вашей потери. Слишком сильные душевные порывы мешают работе меридианов. Императору не нужна рыдающая вдова. Ему нужен инструмент.
Лань Инь едва заметно вздрогнула при слове «потеря», но тут же взяла себя в руки. Она чувствовала, что за этой маской скрывается кто-то, кто знает о ней слишком много.
— Инструмент? — эхом отозвалась она. — Вы запечатали мою Ци. Вы убили моего ребенка. Что еще вы хотите забрать?
— Нам нужна ваша связь, — холодно ответил масочник. — Янь Чжэнь сейчас — безумный вихрь, разрушающий заставы у подножия столицы. Он ищет вас по остаткам вашего духовного плетения. Мы хотим, чтобы вы позвали его. Но не для спасения. Вы заманите его в ловушку, где его Ци будет подавлена навсегда. В обмен на это... мы позволим вам жить в этом павильоне до конца ваших дней. В роскоши и покое.
Лань Инь резко вскочила с ложа, и хотя её Ци была скована печатями, сама её душа в этот миг полыхнула такой яростью, что воздух в обители зазвенел.
— Убирайся в бездну! — выкрикнула она, и в её голосе было столько ненависти, что человек в маске невольно отшатнулся. — Ты думаешь, что если ты запер мои каналы и выжег моё нутро, то ты владеешь мной?! Вы убили моего отца, вы погубили моего ребенка... и теперь вы хотите, чтобы я подставила под удар мужа?
Она схватила с подноса тяжелый золотой кувшин и с силой швырнула его в стену рядом с советником. Грохот смятого золота разорвал тишину.
— Я никогда не стану вашей приманкой! — она тяжело дышала, её лицо раскраснелось, а глаза горели лихорадочным, безумным светом. — Передай своему Императору: пусть он убьет меня прямо здесь, потому что если я проживу еще хоть день, я найду способ превратить этот дворец в братскую могилу! Вы не знаете, на что способна вода, когда она становится ядом! Пошел вон!
Советник в серебряной маске замер, его Ци опасно запульсировала. Он медленно выпрямился, и в его взгляде из-под прорезей маски появилось нечто среднее между презрением и холодным уважением.
— Глупая женщина, — ледяным тоном произнес он. — Твоя гордость стоит жизни тысячам твоих воинов. Если ты не позовешь его мягко, мы заставим тебя кричать так, что он сам прилетит на твою боль. А это будет куда мучительнее для вас обоих.
Он развернулся и вышел, с грохотом захлопнув двери. Лань Инь осталась одна в центре обители. Её ноги подогнулись, и она рухнула на пол, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Но в этой темноте её сознания вдруг что-то изменилось.
Там, где раньше была мертвая пустота после потери ребенка, она вдруг почувствовала едва уловимый, призрачный отклик. Глубоко внутри, под слоями боли, что-то... не исчезло до конца. Это не была золотая искра ребенка, нет. Это был дикий, первобытный отголосок Ци Янь Чжэня, который он вложил в неё в ту последнюю ночь. Частица его души, которую печати Императора не смогли заметить, потому что она была слишком глубоко.
Лань Инь замерла, боясь дышать. Если она сможет раздуть это крошечное пламя...