Страница 52 из 96
Глава 24
В уцелевшем павильоне резиденции тишину разорвал звон разбитой драгоценной фарфоровой вазы. Лекарки, охранявшие Лань Инь, вскрикнули, когда в покои ворвались тени в черных масках. Это не были обычные воины — это были элитные похитители Императора, мастера скрытности и ядов.
Лань Инь приоткрыла глаза, чувствуя, как холодный воздух ворвался в натопленную обитель. Она видела, как двое охранников Пика пали, сраженные отравленными дротиками у самого порога её спальни.
Она попыталась подняться, но резкая боль в животе пригвоздила её к низкому ложу. Ребенок внутри словно замер, забирая все остатки её магии. Один из похитителей подошел к ложу, разворачивая тяжелую сеть из подавляющей шелк-травы.
— Не сопротивляйтесь, Госпожа Янь, — прошипел он. — Нашему господину вы нужны живой. Ваша кровь и ваш дар слишком ценны, чтобы гнить в горах.
Лань Инь стиснула зубы, её пальцы нащупали под подушкой Звездную Иглу. В её глазах, затуманенных болью, вспыхнул лазурный огонь — последний, отчаянный огонь матери, защищающей свое гнездо.
Лань Инь почувствовала, как пальцы похитителя коснулись её плеча, и в этот миг время для неё замедлилось. Внутри, в самом центре её существа, там, где несколько дней назад зажглась золотая искра, вдруг стало невыносимо холодно. Она поняла, стресс, бешенный полет и горе по отцу сделали своё дело — жизнь внутри неё начала гаснуть.
Это осознание не сломило её, оно превратило её в чудовище. Если она потеряла дитя, то похитителям не достанется ничего, кроме пепла.
Лань Инь широко открыла глаза, и вместо лазури в них плеснула ослепительная белизна. Она не просто выпустила Ци — она взорвала своё Золотое Ядро изнутри. Это было запретное тайное искусство целителей, Жертва Лотоса.
Ударная волна чистой, необузданной энергии разнесла обитель в щепки. Похитителей отшвырнуло к стенам. Те, кто был ближе всего, мгновенно ослепли, их внутренние каналы выгорели дотла. Тяжелая сеть из подавляющей шелк-травы вспыхнула и рассыпалась прахом.
Но цена была ужасающей. Лань Инь почувствовала, как внутри неё что-то окончательно оборвалось. Пустота. Гнетущая, черная пустота там, где пульсировал ребенок. Она вскрикнула, но из горла вырвался лишь хриплый стон, и она рухнула на залитые кровью простыни, полностью лишенная сил и магии.
Из тени сада вышли новые фигуры. Они видели вспышку, видели, что Госпожа Грозового Пика теперь — лишь тлеющая свеча.
— Забирайте её! Живо! — скомандовал голос из темноты. — Плевать на её Ци, Императору нужна её кровь и её знания. В паланкин!
Они подхватили её обмякшее тело, завернули в грубую ткань и исчезли в ночном лесу за считанные мгновения до того, как во двор резиденции ворвался обезумевший от ужаса Янь Чжэнь.
***
Чжэнь влетел в спальню, снося дверь с петель. Он увидел разрушенную обитель, сожженные тела похитителей и пустое, залитое кровью ложе.
Он упал на колени у изголовья, его руки дрожали, когда он коснулся еще теплой шелка. Через их духовную связь он почувствовал то, что убило его на месте. Тишину. Мертвую, ледяную тишину. Ни её присутствия, ни той крошечной искры, за которую он молился предкам.
— НЕТ! — его рев сотряс резиденцию до самого фундамента. — ЛАНЬ ИНЬ!
Он вскочил, и его Ци Грома начала бесконтрольно крушить всё вокруг. Он превратился в живое стихийное бедствие. Но через мгновение его взгляд упал на обрывок ткани у окна — след похитителей.
***
Лань Инь лежала неподвижно, глядя на золотистые пылинки, танцующие в лучах чужого солнца. Воздух в обители был слишком сухим, пропитанным приторным запахом благовоний, которые в столице считались признаком роскоши, но для неё сейчас пахли как похоронные цветы.
Она попыталась пошевелиться, но тело отозвалось тяжелой, свинцовой слабостью. Внутри, там, где еще вчера теплилась надежда, теперь была лишь выжженная пустыня. Её Золотое Ядро, казалось, покрылось трещинами после того безумного выброса силы. Но страшнее физической боли была духовная тишина. Она больше не чувствовала Чжэня. Их духовная связь была перекрыта мощными барьерами этих покоев.
— Она очнулась, — прошептала одна из служанок, не решаясь подойти ближе. В их глазах был страх.
Лань Инь медленно перевела взгляд на них. Её голос был едва слышным, надтреснутым:
— Где я?
Служанки переглянулись. Та, что постарше, сделала осторожный шаг вперед и низко склонилась.
— Вы в безопасности, Госпожа. Это Павильон Утренней Росы, личные покои в закрытой части Императорского дворца. Лекари Его Величества всю ночь восстанавливали ваши каналы. Вам нужно поесть, чтобы восстановить силы.
Лань Инь горько усмехнулась внутри себя. Восстанавливали. Она чувствовала, что её не лечили, а запечатывали. Её меридианы были скованы тонкими магическими цепями, которые позволяли ей дышать и ходить, но не давали накопить достаточно Ци даже для того, чтобы зажечь маленькую искру.
Она прижала ладонь к животу. Пустота подтвердилась — холодная и окончательная. Слезы не потекли. Горе было настолько глубоким, что оно выморозило все чувства, оставив только ледяную, расчетливую ненависть.
— Где мой муж? — спросила она, и хотя голос был слаб, в нем прозвучала такая сталь, что служанки вздрогнули.
— Глава Клана Янь... объявлен мятежником и врагом трона, — дрожащим голосом ответила младшая. — Говорят, он обезумел после вашего исчезновения и сжег три пограничных поста Империи. Его ищут все армии и отряды заклинателей.
Лань Инь закрыла глаза. Она знала, что Чжэнь придет. Она знала, что он разнесет этот город в щепки, если узнает, что она здесь. И она понимала, что Император использует её как приманку, чтобы окончательно уничтожить безумного зверя Грозового Пика.
***
Лань Инь сидела у окна, неподвижная, как фарфоровая статуя. Перед ней стоял нетронутый завтрак на золотом подносе. Внешне она казалась сломленной. Бледная кожа, безжизненный взгляд, направленный в пустоту сада. Но внутри неё, под гнетом магических печатей, билась ледяная ярость.
Она знала, что за ней наблюдают. Каждый её вдох, каждое движение было под строгим присмотром. На третьи сутки эта игра в «заботу» стала невыносимой.
— Почему ко мне никто не приходит? — её голос, тихий и надтреснутый, разрезал тишину обители.
Служанки, менявшие благовония, замерли.