Страница 51 из 96
Он обернулся к мастеру Чэну:
— Оставь здесь половину отряда. Если хоть одна тень проскользнет к Госпоже — головы полетят у всех. Остальные — за мной. Мы не берем пленных. Мы возвращаем сестер моей жены или превращаем юг в выжженную пустыню.
Он взмыл в воздух, призывая своего верного зверя, и его Ци Грома вспыхнула так ярко, что на мгновение осветила всю разоренную долину. Чжэнь не мог остаться рядом с Лань Инь, как бы его сердце ни рвалось к ней. Он знал, что если он не спасет остатки её клана сейчас, она никогда не простит себе, что выжила, а её сестры — нет.
***
К утру состояние Лань Инь стабилизировалось, но она была крайне слаба. Она открыла глаза, когда первые лучи солнца пробились сквозь гарь.
— Где он? — прошептала она, пытаясь приподняться.
Старшая лекарка мягко уложила её обратно.
— Глава ушел за похищенными. Он сказал, что не вернется без них.
Лань Инь закрыла глаза. Она чувствовала, как далеко на юге земля дрожит под тяжелыми лапами боевых зверей её мужа. Она понимала, что Чжэнь сейчас — это меч, который она сама вложила в его руки своим горем.
Янь Чжэнь настиг караван похитителей у самого ущелья Кровавой Луны. Южане не ожидали, что он будет двигаться с такой скоростью — даже выносливые грозовые твари падали замертво от истощения, но воины Грозового Пика врывались в лагерь пешими, неся с собой смерть.
Это не была битва — это была мясорубка. Янь Чжэнь шел впереди, и его тяжелый дао, окутанный черными молниями, превратился в орудие жатвы.
Первый ряд стражников южан просто перестал существовать. Когда Чжэнь нанес горизонтальный удар, напитанный Ци, сталь прошла сквозь их кожаные доспехи, как сквозь мокрую бумагу. Троих воинов разрубило пополам в районе талии, верхние части тел еще мгновение висели в воздухе, прежде чем рухнуть в грязь, извергая каскады кишок и густой алой крови.
Чжэнь не останавливался. Его лицо, забрызганное теплым багрянцем, напоминало маску демона. Один из наемников попытался закрыться щитом, но удар Главы был такой силы, что щит лопнул, а тяжелый дао вошел в плечо врага, со свистом рассекая ключицу и грудную клетку до самого седла. Располовиненное тело рухнуло в кровавую грязь, орошая землю внутренностями.
Вокруг кипел ад. Черные Молнии действовали с хирургической жестокостью. Воздух наполнился запахом сырого мяса, горелой плоти и меди. Одному из похитителей, пытавшемуся бежать к повозкам с девушками, воин Пика снес голову одним четким ударом — голова отлетела в сторону, а из обрубка шеи ударил фонтан крови высотой в человеческий рост, заливая тенты повозок.
Янь Чжэнь увидел предводителя отряда, который приставил кинжал к горлу одной из целительниц, пытаясь прикрыться ею как щитом.
— Назад, Глава Янь! — взвизгнул тот. — Или её кровь будет на твоих руках!
Чжэнь не замедлился. Он просто выпустил узкий разряд черной молнии прямо в руку нападавшего. Кость в предплечье врага взорвалась изнутри, разрывая плоть и кожу. Кинжал упал вместе с ошметками кисти. Прежде чем тот успел закричать, Чжэнь оказался рядом. Его пальцы, окутанные яростной черной Ци, сомкнулись на горле ублюдка, и он буквально вырвал гортань голыми руками.
Он обернулся к остаткам вражеского отряда. Вокруг него лежали куски тел, отрубленные конечности и выпотрошенные трупы. Грязь под ногами превратилась в липкое кровавое месиво.
— Кто еще хочет коснуться женщин Клана Лотоса? — прорычал он, и его голос заставил последних выживших врагов бросить оружие и упасть на колени среди трупов своих товарищей.
Чжэнь подошел к повозке, где сгрудились перепуганные девушки. Его доспехи были залиты кровью настолько, что не было видно металла, а с тяжелого дао тягуче стекали сгустки плоти.
— Вы свободны, — хрипло произнес он, вытирая лицо тыльной стороной окровавленного наруча. — Возвращаемся. К Госпоже.
Девушки испуганно переглянулись. Одна из них, заикаясь от пережитого ужаса, прошептала:
— Старшая сестра Лань Инь... Госпожа здесь, в Долине? Но Глава Янь, вы не понимаете...
Чжэнь властным жестом потребовал тишины, но целительница, все еще пребывая в глубоком стрессе, судорожно схватила его за иссеченный наплечник:
— Я слышала, как наемники говорили у костров! Нападение на Долину — лишь отвлекающий маневр. Нас везли как прикрытие... Есть и другие караваны!
Янь Чжэнь замер, и кровь, стекающая с его клинка, казалась угольно-черной в кровавых сумерках от гари. Слова девушки подействовали на него сильнее, чем вражеская сталь. Он медленно повернул к ней голову, и его аура, только что сокрушившая армию, стала тяжелой, как свинец.
— Другие караваны? — переспросил он, и его голос был похож на треск ломающегося льда.
Девушка, сжимая в руках разорванное платье, закивала, захлебываясь слезами:
— Да... Они говорили, что нападение на Долину было лишь приманкой. Пока Глава Клана будет биться здесь, другие должны были... — она запнулась, боясь произнести это вслух, — они должны были проникнуть в резиденцию и забрать «главный трофей». Они знают, что Лань Инь слаба. Они знают о ребенке!
В этот момент в голове Янь Чжэня всё встало на свои места. Императорские интриги, набеги южан — всё это было частью одного плана. Его выманили из поместья, оставив Лань Инь с половиной отряда, когда она почти не может защищаться.
— Чэн! — взревел Чжэнь, седлая своего боевого зверя, который еще дышал. — Всех девушек на повозки, охранять их ценой жизни! Остальные — назад, в резиденцию! Если с её головы упадет хоть один волос, я выжгу эту землю до самого океана!
Он не ждал ответа. Чжэнь сорвался с места, превратившись в черную молнию. Его сердце колотилось в бешеном ритме: "Только успеть... Только бы не было поздно". Он чувствовал через их духовную связь, что Лань Инь сейчас борется — не с врагами, а с собственной слабостью, пытаясь удержать их общую жизнь.