Страница 7 из 49
— Всё это… неправильно! — выдохнула я. — Неправильно!
— Ты просто эгоистка, — сказал он с неожиданной жесткостью. — У девочки отказали обе почки. Они умерли, и я их удалил, чтобы не отравляли её организм. Её жизнь поддерживалась специальным аппаратом — она просто спала, тихо, как царевна в стеклянном гробу. Шансов не было. Донор не находился.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Гнев, обида, негодование — всё смешалось в одно раскалённое пламя.
Меня использовали. Меня лишили права выбора, лишили части тела, а вместе с ней — чего-то неуловимо важного. Я была живым существом, а не источником запасных деталей.
Жалость к себе душила, накатывала волнами, смывая остатки здравого смысла.
Беспомощность тянула вниз, как вязкая трясина.
А вместе с ней пришла странная, жгучая тоска — чувство утраты, будто от меня оторвали что-то близкое, родное. Мою почку. Мою часть. Забрали навсегда… разлучили нас.
Но дело было сделано. Ничего уже изменить нельзя.
Я глубоко вдохнула, пытаясь привыкнуть к мысли, что теперь должна научиться жить по-другому. С одной почкой. Хорошо хоть остальные органы он мне оставил — вместе с самой жизнью.
В груди что-то дрогнуло. Среди боли и злости неожиданно пробилось другое чувство — жалость. Жалость к той девочке, к её спящему телу, к её безмолвному ожиданию.
И где-то в глубине себя я ощутила крошечную, но тёплую искру надежды: может быть, всё это не зря. Ведь теперь малышка живёт… дышит.
Эта мысль вдруг согрела меня, как лучик света в этой мерзкой для меня ситуации. Я вздохнула.
Врач внимательно посмотрел на меня — пристально, почти изучающе. Казалось, он читает не выражение лица, а сами мысли, которые роятся в голове.
Потом медленно снял медицинские перчатки, подошёл ближе и положил руки мне на плечи. Его ладони были тёплыми и тяжёлыми.
— Я не прошу простить меня, — сказал он тихо, глядя прямо в глаза. — С твоей точки зрения я поступил эгоистично и даже жестоко. Возможно, так и есть. Но я не мог иначе — и не раскаиваюсь. Хотя понимаю твою боль. Просить прощения за осознанное действие — глупо и лживо. Я просто принимаю твоё состояние. Ты имеешь право злиться. И даже ненавидеть меня.
— Великолепно, — я усмехнулась, но губы дрожали. — Ты всё разложил по полочкам: я злюсь, ты понимаешь и принимаешь мои чувства, никто не виноват. Как мило, как философски выверено. Поступил как герой — спас ребёнка, отдал себя делу. А меня сделал инвалидом… да пофиг, жива и ладно, да?
Он слегка склонил голову, как будто взвешивал слова.
— Почему инвалидом? — произнёс спокойно. — Я же объяснил: одной почки вполне достаточно. Две — это атавизм. Пережиток времён, когда экология была чудовищной: воздух, вода, еда — всё ядовито. Тогда человеку требовалась двойная фильтрация, чтобы выжить. Но сейчас это не нужно. Многие добровольно отдают одну почку — доноров хватает. Просто девочке не подходила ни одна. Кроме твоей.
— А их почки не пугаются? — я вскинула голову, цепляясь за сарказм, как за последнюю защиту.
Он чуть улыбнулся.
— В нашем мире люди почти не болеют, — ответил он. — Они умеют слушать свои тела и разговаривать со своими органами. То, что я говорил тебе о страхе, относилось только к тебе. Я ощутила, как его слова повисли между нами — тёплые и ледяные одновременно.
Он сказал это так, будто точно знал я — не из его мира.
Я насторожилась.
— Что значит —
только ко мне
? — спросила, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Он отошёл к окну, приподнял жалюзи. За стеклом мягкий серебристый туман переливался живыми волнами, словно под поверхностью воздуха текла медленная, разумная река.
— В нашем мире, — произнёс он тихо, — всё живое чувствует. Органы, растения, металлы — у всего есть отклик. Мы научились с ним взаимодействовать. Тело человека — не просто сосуд, это целая Вселенная. Каждый орган хранит память, эмоции, даже обрывки сна.
Он повернулся ко мне.
— Ты пришла из мира, где тело — лишь механизм. Здесь — всё иначе. Здесь каждая клетка знает, зачем живёт.
Я смотрела на него, не веря своим ушам, но где-то в глубине уже понимала: он говорит не метафорами.
Под кожей будто пробежала едва ощутимая вибрация, как тихое мурлыканье. Откуда-то изнутри — с правого бока, где раньше была боль, — пришло странное ощущение тепла. Мягкое, ласковое, знакомое…
— Ты чувствуешь? — спросил он.
Я не успела ответить. В этом тепле проступил пульс — не мой, другой, тонкий, как дыхание ребёнка.
И вдруг я
услышала
: не слова, не звуки — просто лёгкое прикосновение мысли.
Что-то вроде:
Спасибо.
Я вскрикнула, но не от ужаса — от потрясения.
— Это она, — сказал врач, — Девочка. А точнее — твоя почка, которая теперь живёт в ней. Он подошёл ближе, его голос стал почти шёпотом:
— Ты не просто спасла ребёнка. Теперь часть тебя живёт в другом теле, и вы будете чувствовать друг друга, пока обе живы.
Я прижала ладонь к боку. Тепло не исчезало, оно словно откликалось моим мыслям, как тихое биение где-то очень далеко. Я закрыла глаза — и на секунду увидела: маленькая девочка спит под светом бледных ламп. Её губы чуть шевелятся, будто она произносит моё имя.
—
В вашем мире?
— переспросила я, едва удерживая голос от срыва. — Правильно понимаю, что я здесь не случайно?
— Да, всё верно, — спокойно ответил он. — Я послал зов между мирами, чтобы найти подходящего донора. И получил отклик. В соседнем мире оказалась девушка, которая уже отправилась в странствие между мирами.
Он говорил почти буднично, как будто описывал алгоритм.
— Я не знаю цель твоего путешествия, — продолжал он, — это не моё дело. Для меня ты была удачей. Счастливой находкой. У тебя не было маршрута — если бы был, я бы не смог вмешаться. Но он не обнаружился. Значит, можно было так поступить. Я просто попросил призвать тебя сюда.
Меня снова накрыла волна противоречий. Горячие, сбивчивые, колючие мысли. Никогда я не умела «петь под чужую дудку», покоряться, соглашаться с тем, что мне не по душе. Всю жизнь во мне жила бунтарка. А теперь — меня просто
вызвали
. Использовали. Как предмет. Чужая воля — вот она, рядом, в облике человека с усталыми глазами.
—
Мне важно знать, где я оказалась!
— сорвалось у меня. — Важно идти по маршруту! — Я чувствовала, как голос срывается в злость. — Просто я не умею…