Страница 1 из 49
Глава 1. Мир, где я была женой лесника -1
Я скрываюсь с новорождённой дочерью от собственного мужа. Он опасен. Когда-то я ещё пыталась оправдывать его вспышки, но теперь не осталось иллюзий — он способен на всё. Пока я носила ребёнка, он словно затаился, не поднимал руку. Но с рождением дочери всё изменилось. Я знала: стоит ему снова напиться — и случится непоправимое.
Испытывать судьбу я не стала. В одну из тёмных ночей, собрав ребёнка и несколько необходимых вещей, я тихо ушла из дома. Выбора у меня не было. Лишь в одном дворе я могла укрыться — там, где не испугаются гнева моего мужа.
Эта женщина была уважаема во всей деревне: целительница, знахарка, человек с тихой силой, способной влиять на других. К уважению к ней всегда примешивалось лёгкое опасение — словно каждый боялся нечаянно обидеть, задеть, рассердить её.
Только одного человека она не смогла исцелить — собственного сына. Он пил, буйствовал, и никто не хотел иметь с ним дела. И волею судьбы именно этот человек оказался моим мужем.
Мы с дочкой прожили у свекрови несколько дней. Всё это время я чувствовала себя в безопасности, словно за каменной стеной. Но однажды она сказала, что мне нужно готовиться к уходу.
— Почему? — спросила я, не веря своим ушам.
— Чувствую, скоро сюда придёт мой сын.
— Но ведь он слушается вас… только вас одну, — мысли метались в голове, не находя выхода.
— Пока слушается, — она тяжело вздохнула, — но я не всегда дома. Он выберет момент, когда меня не будет.
— Может, я буду ходить с вами, помогать, чтобы не расставаться? — с мольбой и отчаяньем я ловила её взгляд, как последнюю надежду.
Свекровь посмотрела на меня с грустью и с сожалением покачала головой.
— Есть места, куда я могу ходить только одна, — сказала она тихо. — Там я наполняюсь силой, чтобы потом делиться ею, лечить людей. Это происходит в полнолуние, а оно уже близко. Сын знает, что я уйду из дома… а ты останешься одна.
— Как же так? — я вскинулась. — Может, спрятаться? Закройте нас в погреб, мы будем сидеть тихо-тихо.
— Меня не будет три дня, — она вздохнула. — Конечно, с едой и водой вы могли бы пересидеть, но… он тебя почует. Тем более свою дочь. Это не спасёт.
Я заплакала, прижимая к себе малютку, понимая, что муж, с накопленной в нем злостью, на этот раз не просто изобьет меня, а покалечит, или даже убьёт.
— Хорошо, — прошептала я, едва находя в себе силы, — мы уйдём. Попробую дойти до города через лес… может быть, там найдётся приют.
— Не
мы
, а ты, — спокойно, почти без интонации, произнесла она. — Девочка останется со мной.
— Как же так? — я не сразу поняла смысл её слов. — Как я могу оставить новорождённую дочь?
— Перестань, — её взгляд стал тяжёлым, как камень. — Я знаю всё. Она — моя внучка. Но тебе она — никто.
Я вздрогнула. Словно холодная волна прокатилась по телу. Со страхом и неверием я смотрела на Ведунью:
откуда
она могла знать?..
— Я чувствую в ней свою кровь, — медленно произнесла Ведунья, всматриваясь в лицо ребёнка, — Эта девочка — дитя моего сына… но в ней нет твоей крови.
Она подняла на меня взгляд, в котором смешались недоумение и тревога.
— Расскажи, что произошло?
Мне ничего не оставалось, как открыться ей.
Я рассказала, что мы с её сыном прожили вместе несколько лет, но детей у нас так и не появилось.
Сначала Николай был заботливым, нежным — любил меня, оберегал, не прикасался к спиртному. Но со временем всё изменилось. Он начал пить, и, когда был навеселе, нередко лез в драку. Меня тогда ещё не трогал, но сам факт, что я не могла подарить ему ребёнка, будто отравлял его чувства.
Постепенно нежность сменилась раздражением. Он становился всё грубее, язвительнее, холоднее, обижал словами, унижал… и с каждым днём — всё более чужим.
По соседству с нами жил кузнец Василий с дочерью Оксанкой. Девочка часто заглядывала к нам, и муж относился к ней как к сестрёнке. Я тоже старалась быть с ней ласковой, но Оксанка не принимала моего внимания и всячески избегала общения. Мне казалось, что это из-за того, что она выросла без матери — её мама умерла при родах.
Но как-то быстро Оксана выросла, налилась, словно спелое яблоко, и превратилась в красивую, притягательную девушку. Я поняла, что она сторонится меня не из каприза — она влюблена в моего мужа. И он тоже заметил это, разглядел в ней женщину. Муж скрежетал зубами, глядя на Оксану, и я ощущала, как в нём бушует желание обладать этим цветком.
Потом случилось горе: кузнец Василий угорел в бане, и Оксана осталась совсем одна.
Мой муж не оставил соседку, стал помогать ей по хозяйству. Сначала это происходило тихо: он молча заходил в дом, выполнял всю мужскую работу и так же бесшумно уходил. Даже самые злые языки молчали, не распускали сплетни. Тем более что Оксанку все любили: она была доброй, отзывчивой, всегда готовой помочь, и её жалели — без матери девочка выросла, отца потеряла, сиротинушка.
Однажды ночью я проснулась от холода. Мужа рядом не было, а входная дверь была чуть приоткрыта. Как ни странно, я сразу поняла, где он. Дверь не закрыл — видимо, чтобы не разбудить меня, позаботился.
Так происходило каждую ночь. Он ложился спать со мной, а потом уходил к соседке, возвращаясь под утро. Первое время он ощущал вину, был добр и ласков. Я, хоть и ревновала, одновременно отдыхала от его попреков и пьянок. Даже немного похорошела, поправилась, но он этого не замечал. Зато в деревне заметили и стали шептаться: «Наверное, она носит ребёнка».
А Оксана вдруг перестала выходить во двор, разговаривала со всеми из дома, из-за занавески. Она объясняла это тем, что заболела и боится заразить соседей. Но Коля всё так же проводил ночи у неё, со мной почти не разговаривал. Я уже перестала обращать внимание на его уходы, спокойно спала. Мне стало безразлично, что он любит другую — главное, что меня оставили в покое.
Но как-то ночью он разбудил меня. Мужа трясло, глаза были бешеными, а за окном грохотала страшная гроза: молнии вспыхивали, освещая комнату, и в этом свете мне казалось, что рядом со мной не человек — а зверь.
— Вставай! Срочно! — рычал он. — Оксана умирает, иди, помоги ей! «Спаси ее и ребенка!» —он не говорил, рычал, но мой страх вдруг пропал. Я охнула, оттолкнула его и бросилась в соседский дом.
Откуда пришли ко мне эти знания – не знаю, но я приняла роды и помогла появиться на свет девочке.
Оксана сжала мою руку и прошептала:
— Прости… Я перед тобой очень виновата и не имею права просить, но у меня нет выхода. Не бросай мою дочь. Выдай её за свою.