Страница 3 из 49
— Так долго ждать? Мне человека спасать надо! — я была огорчена: всё зря, столько лет потрачено на какую-то дурацкую семейную жизнь.
— Не переживай, — спокойно ответила Ведунья. — Здесь прошли годы, а у вас, может, всего лишь минуты. Всё не просто так — ни в этом мире, ни между мирами.
— Почему вы сказали, что эта девочка может помочь? — спросила я, глядя на спящую малютку.
— Давай-ка попьём ещё чайку, — мягко сказала она. — Надо тебе рассказать всё, что знаю.
— Анда появилась в нашей деревне будто из ниоткуда. Тогда я ещё не знала, что существуют параллельные миры и что их соединяют тайные порталы, по которым могут переходить люди.
Её появление ошеломило деревенских — настороженные взгляды, перешёптывания за спиной. Никто не хотел впускать в дом странную женщину.
А мне стало её жаль. Она выглядела измождённой: одежда потрёпанная, волосы спутанные, взгляд потухший. Всё в ней говорило о том, что она проделала долгий и трудный путь.
Я уговорила мужа сдать Анде флигель, который стоял без дела. Наш дом был последним на улице — дальше начинался лес, за которым присматривал мой муж.
Я подумала: пусть поживёт тихонько, никому не мешая, наберётся сил — и, может быть, уйдёт туда, откуда пришла.
Но всё вышло иначе.
Анда помылась, выспалась, переоделась в платье, которое я ей предложила, — и преобразилась. Теперь она выглядела мило и спокойно.
Она стала выходить в деревню, гулять по улице, улыбаться людям. От её улыбки становилось светло и радостно.
Постепенно односельчане перестали сторониться её, начали разговаривать. Оказалось, что Анда умеет слушать, успокаивать, дать нужный совет.
Людям ведь это так важно — чтобы их выслушали, посочувствовали, а если ещё и подскажут что-то дельное… Со временем к Анде привыкли и даже стали относиться с искренней симпатией.
— Она отличалась от наших женщин. Считают, что в нашей деревне живут довольно красивые бабы… климат, что ли, у нас такой, — Катерина улыбнулась и посмотрела в окно, будто разглядывая там кого-то, — Она и правда была красива. Красота не яркая, не броская, а мягкая, обволакивающая. Стоит лишь чуть дольше задержать взгляд — и уже не можешь отвести.
— Извините, если сбиваю вас вопросами, — вмешалась я, — но очень хочется узнать о ней побольше.
Красота Анды была не яркой, не броской, не вызывающей похоть. Она была похожа на солнечные лучи — но не те, что слепят и сводят с ума, а те, что греют, наполняют живительным, исцеляющим теплом. Волосы искрились и переливались светлой медью. Глаза меняли цвет в зависимости от освещения и настроения: то серые, то голубые, то внезапно сверкали зеленью. Брови и ресницы были не чёрными, а тёмно-серыми, придавая лицу изысканность.
Кожа, будто слегка тронутая загаром, не меняла оттенка на солнце — оставалась одинаково тёплой, уютной и мягкой. Тонкие щиколотки, изящные лодыжки, длинные пальцы. Лицо слегка удлинённое, шея длинная, нос правильной формы с тонкой переносицей. Фигура казалась устремлённой ввысь, словно тянулась к небу.
В нашей деревне женщины были ниже ростом и пошире в кости. Статные, но мягче, уютнее, что ли. Созданы для семьи, для рождения детей, заботы о муже.
Анда же казалась существом из другого мира. Но она говорила на нашем языке, была добра и заботлива, поэтому, повторяю, её приняли, а со временем полюбили и стали считать своей.
Катерина замолчала. Но теперь её взгляд не просто наблюдал — он как будто пытался прочесть во мне что-то большее, что-то скрытое. Это лёгкое, но острое ощущение вызвало во мне смущение.
— Знаешь, а ведь вы чем-то похожи, будто родственницы, — сказала Катерина. — Ты тоже вся устремлена вверх: когда идёшь, кажется, что земли не касаешься. Щиколотки, лодыжки, пальцы, шея — всё тонкое, удлинённое. Брови и ресницы тоже серые… кроме как у неё, ни у кого таких не видела. Может, и правда вы родственницы. Только глаза другие: зелени в твоих глазах нет, и ростом ты пониже.
— Может и родня, но очень дальняя, — я рассмеялась. — На семейных праздниках её точно не видела.
— Ладно, продолжу. Она жила у нас во флигеле, а мы с мужем — своей жизнью в доме рядом. Родился сынок — Коленька. Мы с Андой подружились, как сестры, доверяли друг другу все женские тайны.
Анда начала лечить людей. Она умела, но сначала боялась показывать свои знания — вдруг за ведьму примут. Правильно сделала, что не стала сразу. Может, она никогда бы не проявила себя как Целительница, но наша бабка-травница умерла, и люди испугались, не знали, что делать. Тогда Анда и решила помогать: сначала травами, потом и руками. С течением времени она стала предсказывать будущее и предостерегать людей от бед.
Ну и случилось то, что всегда случается с молодыми, красивыми женщинами. В Анду влюбился наш кузнец Василь. Статный, видный парень — мечта многих девок, но он запал именно на Андушку.
Анда спокойно согласилась стать его женой. Любила ли она его — не знаю, но была доброй, верной, заботливой женой.
Правда, когда забеременела, загрустила. Никак я не могла разговорить её и понять, что тревожит. Лишь перед самыми родами она раскрылась мне полностью.
Она пришла ко мне бледная, напряжённая. Я пыталась поить её чаем, а она, как только начала говорить, не могла остановиться… Рассказывала о других мирах, о порталах, что их соединяют.
Раскрыла тайну: за ней охотятся, и ей приходится скрываться в разных мирах. Ей удаётся жить незаметно какое-то время, но беременность, особенно роды, делает её видимой. Сил хватает, чтобы прикрыть ребёнка от тёмных сил, но для этого ей приходится принять смерть во время родов, чтобы затем вновь воплотиться в одном из миров.
Анда была глубоко огорчена этим обстоятельством. Она вздыхала, говоря, что снова придётся начинать всё заново, в новом мире. А дочери предстоит расти и взрослеть, пока в ней не пробудятся способности матери. В ребёнке она оставляет частичку себя — тихую, тёплую искру, чтобы, когда придёт время, они могли найти друг друга и соединиться. Говорила про какую-то миссию…
— В чём её миссия? — меня трясло от нетерпения. Неужели я узнаю тайну Алидии? Не было сомнений: это она. От кого она скрывается? Что пытается совершить?
— Не знаю, — Катерина беспомощно развела руками. — Единственное, что я ещё запомнила: с каждым рождением ребёнка она сама становится сильнее. Поэтому и идёт в перерождение. Но сила эта по дочкам распределена… Им суждено объединиться… Не знаю, девонька, как и когда… не знаю…