Страница 4 из 49
Анда попросила меня назвать дочь Оксаной и присматривать за ней. Сказала, что по судьбе им быть вместе с Коленькой. Просила не спешить со свадьбой и рождением ребёнка. Оксана должна была вырасти, чтобы в ней раскрылись силы матери. Ранние роды могли погубить её, и частичка Анды перешла бы в новорождённое дитя. И тогда снова — расти, взрослеть, учиться осознавать свою силу, пока магическая нить между Праматерью и дочерью не соединится окончательно, словно незримый свет, ведущий их друг к другу.
Конечно, я плакала, слушая её. Мне не хотелось терять подругу, не хотелось верить её словам. Но всё так и случилось — моя Андушка умерла в родах, оставив после себя доченьку.
Василь горевал по жене, но видел в дочери её продолжение, поэтому не позволил себе запить и опуститься. Он воспитывал Оксанку с любовью и строгостью. Девочка росла красивой, воспитанной, вежливой, рассудительной. В детстве она дружила с моим Коленькой, и я надеялась, что подрастут и полюбят друг друга.
Оксанка, казалось, знала, что он её суженый — ни на кого другого никогда не смотрела. А мой Коля, старше её, относился к ней как к младшей сестренке и иногда гулял с другими девушками. Я видела, что это ранит Оксанку, но она старалась не показывать своих чувств. Всегда приветлива к нему и с уважением к нам с мужем.
Ну а потом случилось странное. Николай привёл тебя из леса, и вы стали жить вместе. Он был одержим тобой: глаза стекленели, когда говорил о тебе, словно весь мир сжимался до твоего присутствия. А потом вдруг стал выпивать, и из него вырывалась злоба — тьма, будто живая, ползла вокруг, наполняя воздух тяжестью и страхом. Я чувствовала, что-то нечистое, но понять, какое ты имеешь к этому отношение, не могла. Вроде сама светлая, а вокруг тебя — чернота, которая шептала, дышала, будто имела собственную волю.
Меня Аннушка научила некоторым приёмам исцеления души и тела, но к тебе я боялась подступиться. Твой свет был силён, и, казалось, он защищал тебя от этой тьмы, но я видела, как она извивается, пытаясь пробраться к тебе, и это тревожило до глубины души.
Потом в семью Оксанки пришло горе — умер отец. А дальше я уже ничего не понимала. Сын приходил ко мне то счастливый, светящийся, говорящий о любви, но к кому именно — понять было невозможно; то чернее тучи, глаза полны ярости, а слова — сплошная ненависть, сжигающая изнутри. И каждое его появление приносило вихрь противоречивых чувств, от которых сердце сжималось до боли.
Как-то ночью ко мне во сне пришла Анда. Она стояла в свете, мягком и тихом, будто из другого мира, и сказала, что судьба наших детей перевернулась с ног на голову с твоим появлением.
Она не виновата, — говорила Анда, — но именно через открытый ею портал часть черных силы нашли путь в наш мир и сотворили здесь зло.
Анда, как могла, постаралась исправить случившееся. Коля и Ксаночка всё же полюбили друг друга, и у них родится ребёнок. Но спасти Оксану невозможно — девочка ещё не окрепла, и её силы не проснулись.
Она предсказала, что ты придёшь ко мне с ребёнком, и я должна буду помочь тебе уйти в иной мир. А ребёнка оставить у себя — помочь Николаю вырастить и воспитать дочку.
Ещё она сказала, что ты должна будешь вернуться сюда, но позже, когда придёт время. Нити судьбы сами приведут тебя.
— Эта девочка может быть новым воплощением Анды?
— Кто знает? — Катерина улыбнулась. — Возможно. Часть её точно есть в этом ребёнке. — Она нежно погладила малютку по голове, на которой явственно проступал медный пушок младенческих волос.
Девочка широко заулыбалась, схватила бабушку за палец — и вдруг посмотрела на меня серьёзно, словно стараясь передать какую-то мысль.
Катерина перехватила взгляд малышки и, кажется, поняла, что та хотела мне сказать.
— Твоё сходство с Андой говорит о том, что ты её потомок. А значит, все предостережения касаются тебя тоже.
— Какие предостережения? — я не понимала.
— Тебе нельзя рожать, пока ты не разберёшься в себе. Не поймёшь, что связывает тебя с Праматерью. Пока не почувствуешь свою силу, не примешь её и не научишься ею пользоваться.
— Не собираюсь я рожать, да и не от кого, — сказала я, но перед внутренним взором вдруг предстал Инженер. На его плечах сидела очаровательная девчушка, а за руку его держал крепенький пацанчик. Видимо, лицо у меня стало блаженным, потому что Катерина испуганно замахала на меня руками.
— Девка, даже думать об этом не смей! Помрёшь в родах. Пока ещё твоя детка вырастет и войдёт в силу… Анде ждать. А она ведь говорила, что миссия у неё какая-то — и побыстрее бы управиться. Так что, погоди мамкой становиться. Держи своё сердце под контролем.
— Да может, мы и не родственницы вовсе… Не собираюсь я рожать, всё услышала, учту, обещаю. Мне друга найти надо — он по следам Волшебницы идёт, а я, получается, по его и по её. Вот он считает, что она - его мать. А я о ней ничего не слышала до встречи с ним. Даже не знаю: Анда - та ли Волшебница… — почему-то я не стала произносить её имя.
Катерина посмотрела на меня пристально, словно видела то, чего я сама о себе не знала.
— Мужчин вокруг тебя всё больше и больше будет виться, — сказала она тихо, но в голосе прозвучало предупреждение. — Сила женская всегда их привлекает. Будь осторожнее: не все мужчины ждут разрешения от девушки. Некоторые действуют силой. Вот этого тоже бойся.
От её слов по спине пробежал холодок. Я хотела отмахнуться, пошутить, но ком застрял в горле. Где-то в глубине, за всеми словами и обещаниями, зашевелился страх — не за себя, за ту, что ещё во мне спит и, может быть, когда-нибудь проснётся.
Катерина подтолкнула меня, напоминая, что пора уходить: мне нужно было решать свои дела, а они останутся растить девочку и ждать моего возвращения.
— А как мне пометить мир, чтобы потом вернуться? — спросила я, чувствуя, как тревога поднимается где-то под рёбрами.
— Сама поймёшь, — сказала Катерина и крепко сжала руки. — Беги, пора тебе. Николай уже близко. Злость у него такая, что мне самой страшно. Он идёт раньше времени — и даже меня не боится.
Я бросилась бежать, ноги несли меня сами, как будто сами знали путь. Вспомнились странные ощущения тела, когда оно ощущает портал: каждая клеточка вибрировала, ступни горели, а мир вокруг сначала вспыхнул яркими, почти ослепительными цветами, а затем растаял в размытые, пульсирующие оттенки.
Выбежав на поляну, я почувствовала — пора. Вынув из кармана волшебную палочку Инженера, я сотворила знак, которому он меня научил. Портал вспыхнул, разверзаясь передо мной.