Страница 25 из 49
— Твой сын, а потом ещё один, придут к тебе сами, — сказала я спокойно, будто повторяла не свои слова, а то, что уже было где-то решено. — По твоим следам. Им ничего не угрожает. Они войдут в твою жизнь, когда придёт их время… вот такой каламбур. А сейчас нам нужно расстаться.
Ленка усмехнулась, она махнула мне рукой, уже отступая назад.
— Приснится же такое, — хмыкнула она. — Встретимся после каникул, расскажу тебе… если не забуду.
И ушла — быстро, не оглядываясь, будто боялась задержаться ещё на секунду и почувствовать слишком много.
— А ты иди в ту дверь, — раздался голос сбоку. — Детей мы вылечим. Но тебе нужно дальше. И быстрее.
Я не успела возразить. Новая дверь открылась сама, без скрипа, без предупреждения. За ней был мост.
Он терялся в тумане, и дорога по нему казалась зыбкой, ненадёжной, словно могла исчезнуть в любой момент.
— Куда бежать… туда? — с недоумением спросила я, вглядываясь в размытые очертания пути.
Ответа не последовало. Зато последовал толчок в спину — бесцеремонный, решительный. Мне придали ускорение, лишив возможности сомневаться. Я пошатнулась и побежала, поневоле втягиваясь в заданный ритм. Я бежала, чувствуя лёгкую злость. Не люблю, когда без объяснений. Не люблю, когда приказывают. Но мост уже принял меня, туман сомкнулся за спиной, и выбора, по сути, больше не было.
Неожиданно я поняла, что слышу топот чьих-то ног. Тяжёлый, ритмичный, уверенный — явно мужской. В каждой женщине, ну или почти в каждой, живёт древний страх: если за тобой бежит мужчина, значит, он не с кольцом, а со злыми умыслами. От такого надо валить без оглядки.
Ровный, отточенный топот, словно у тренированного спортсмена, стремительно приближался. Вместе с ним нарастало ощущение угрозы — плотное, вязкое, не оставляющее сомнений. Там не друг. Совсем не друг. И дело было даже не в обычном страхе — сработала интуиция, та самая, что не ошибается и не требует доказательств. Я вдруг ясно поняла: бежать бесполезно. Он уже рядом.
И по своей давней привычке смотреть страху в лицо я резко развернулась и уставилась на преследователя.
Мужчина оказался… никаким. Невзрачный, щуплый, с размытыми чертами лица, словно собранными наспех. В нём не было той физической силы, которой пугал его бег. Он стоял расслабленно, и смотрел на меня с нескрываемым интересом — изучающе, без злобы, без спешки, как смотрят на неожиданно найденный предмет. И именно это пугало сильнее всего.
— Что же ты будешь делать дальше? — спросил он спокойно, без нажима, словно мы встретились не на бегу, а где-нибудь в зале ожидания.
Хороший знак
, — подумала я. —
Раз вступил в разговор, может, убивать не будет.
Я машинально сунула руку в карман и нащупала телефон. Странно. Я точно его не брала. Да и зачем он мне здесь? Достала его и посмотрела на экран — тёмный, холодный. Никакой реакции на нажатия. Телефон был мёртв.
— Я хочу вызвать такси, — сказала я, не сводя с него глаз. — Сними чары.
— Я этим не владею, — ответил он без тени раздражения.
— А я чувствую, что владеешь, — спокойно возразила я. — Вызову такси и уеду.
Он слегка приподнял одну бровь. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то живое, почти одобрительное.
Ты опаснее, чем кажешься
, — буркнул он. —
Чувствует она…
— Я не опасна, — сказала вслух. — Я просто ищу друга. То, что происходит в этом мире, меня не касается. Он хмыкнул — коротко, сухо. — Возможно, но они тебя опасаются…
Слова прозвучали без угрозы. Скорее как сухая констатация факта, от которого уже невозможно отмахнуться. При этом я по‑прежнему не понимала, о ком именно мы говорим.
Кто они?
Слова сорвались сами, без предварительного обдумывания, словно ответ уже давно жил во мне.
— Уже нет. Они считали, что я получила неправильную информацию. Когда поняли, что я перестала думать о них плохо, — дали мне уйти. Я замолчала, прислушиваясь к собственным ощущениям. Это звучало странно даже для меня самой, но я знала — сказала правду. Он смотрел на меня с насмешкой, изучающе, будто проверял реакцию. От этого взгляда по спине пробежал холодок, и сердце на мгновение сжалось.
— Значит… — медленно сказала я, — тебя послали следом за мной, чтобы убить?
— Нет, — ответил он сразу. — Просто остановить.
— Для чего? — спросила я, не скрывая напряжения.
В этом вопросе было всё: страх, злость, усталость от бегства и невыносимое желание наконец понять правила игры.
— Чтобы задать те вопросы, которые я задаю, — спокойно ответил он. — Они говорят со мной через тебя.
— Тогда тем более, — сказала я жёстче, чем собиралась, — снимите чары и дайте мне уехать.
Туман перед нами медленно рассеялся, будто кто‑то приоткрыл завесу. Я увидела, что под мостом течёт широкая, восхитительная река — спокойная, глубокая, отражающая свет так, словно в ней текло само время. Вдалеке, по другую сторону моста, раскинулся красивый город.
Некоторые дома были крыты черепицей, с очаровательными башенками и балконами, словно сошедшими со старых гравюр. Рядом стояли стеклянные здания — строгие, кубические, разных цветов: серые, зелёные, синие; между ними мелькали деревянные дома тёплых коричневых оттенков. Город казался живым, сложным, собранным из разных эпох и смыслов.
А тот мир, из которого я пришла, окончательно скрылся за спиной, утонув в густом, непроницаемом тумане.
— Мне бы в свой мир попасть, — сказала я тихо, больше себе, чем ему.
— Зачем? — ответил он почти мягко. — Тебе туда не надо. По крайней мере, пока. Там небезопасно. Забыла?
— Откуда ты знаешь? — я резко повернулась к нему.
Он улыбнулся едва заметно. — Знаем…
— Ах да, — сказала я, — вас же двое, а передо мной лишь передатчик.
— Три минуты у тебя, — спокойно произнёс он, — давай уже вызывай своё такси и вали отсюда, а то я сделаю то, что привык делать.
— А что ты привык делать? — не смогла удержаться, сердце забилось чаще.
— Устранять, — ответил он так тихо и спокойно, что у меня внутри всё похолодело.
И вдруг экран моего телефона неожиданно засветился. На нём появилось слово
ТАКСИ
, яркое, словно маяк в темноте. Я без раздумий ткнула пальцем в надпись — буквально мгновение, и пространство вокруг зашевелилось.