Страница 13 из 49
— Ты поступил неразумно, старик. Ты поплатишься за рану, нанесённую моей супруге.
— Я всего лишь в воздух выстрелил, чтоб отпугнуть, — пробормотал дед, — она меня под руку толкнула.
— Конечно, — возмутилась я, — вы прицеливались в них, хотели одним выстрелом убить обоих.
И затем случилось нечто неожиданное: всё вокруг замерло, словно в детской игре «Море волнуется», мир сжался до одного мгновения. Алабай медленно повернул огромную голову ко мне — его глаза блеснули, и вновь в моей голове прозвучали слова, но уже спокойные — это был приказ.
— Иди, вылечи её.
— Как я её вылечу? — вырвалось у меня. — Я же не умею.
— Иди, — повторил он твёрдо. — Ты умеешь. Вспоминай.
Старик накинул на моё плечо ремень сумки с выцветшим красным крестом и тихо шепнул:
— Иди, девонька, там всё необходимое есть.
Я медленно подошла к царской чете. Они стояли, словно статуи, и ждали. Подойдя ближе, я протянула руку — волчица спокойно выставила лапу; в её взгляде было дружелюбное спокойствие. Какие это были глаза: глубокие, очень человеческие.
Дальше я делала все, как под гипнозом. Наложила жгут, полила на лапу спирт, при этом мы все поморщились от его резкого запаха и щипчиками ловкими, точными движениями вытащила пулю. Быстро зашила ранку, положила сверху шва какую-то мазь и аккуратно забинтовала лапу. Всё необходимое действительно оказалось в той сумке, словно кто-то заранее позаботился о нас.
В какой-то момент от боли волчица стала терять сознание; её глаза помутнели, тело ослабело. Волк подпер ее бок, чтобы она не рухнула, и его сильное тело стало для неё мягкой опорой.
Пока я вытаскивала пулю, мои губы сами собой шептали слова утешения. Я дула на рану, стараясь облегчить боль, и осторожно гладила волчицу по густой шерсти.
— Держись, миленькая, родненькая. Держись, девочка, хорошая моя. Умница какая, ты такая замечательная.
Волчица терпела, не издавая ни звука. Лишь её глаза — глубокие, тёплые — будто улыбались мне, полные доверия и благодарности. Когда я закончила, она тихонько шагнула вперёд и нежно потёрлась своей широкой, мягкой щекой о мою.
Потом мир снова ожил, и движение вернулось, но битва словно растворилась сама собой: собаки отошли к алабаю, волки встали за спиной своего предводителя. Стая ушла, растворившись в воздухе, будто её и не было вовсе.
— Откуда ты знал, что я смогу ей помочь? — прошептала я, не понимая до конца, как это удалось. — И как я это сделала?
Мои вопросы повисли в воздухе, но так и остались без ответа, растворившись вместе с волками. Только тихий, едва слышный голос прошептал в моей голове:
«Ты же из Рода Волшебницы… ты можешь многое»
.
Я пришла в себя и почувствовала странную растерянность. Поняла, что это всего лишь один из миров, в который меня забросило. Почему-то я снова потеряла память и прожила целый кусок жизни, пока не случились эти необычные события.
Почему я оказалась в этом мире? Здесь не было следов Алидии, но о ней здесь знали. Больше того, меня признали ее потомком и дали возможность раскрыться новым способностям.
И теперь, вспомнив всё, ко мне пришла непреклонная решимость: мне нужно уйти. Мне предстоит найти Алидию. Только она сможет спасти Инженера. Только она ответит на все мои вопросы, которых становилось все больше.
В медицинской сумке нашлась моя волшебная палочка. Прочертив в воздухе нужный знак, я прыгнула в открывшийся портал. Но случилось невообразимое: мальчик, который все это время прижимался ко мне, бросился следом. Я едва успела схватить его руку, чтобы мальчишку не унесло в какой-нибудь другой мир, где его ждут одиночество и тоска.