Страница 11 из 49
Но я уже всё испортила. Я не пила те порошки и чай из трав, которые ты мне давал. Ведь я тогда злилась на тебя и очень хотела к маме.
Всё поздно, папочка… Я чувствую, что один шарик уже умер, а второй стал тёмным. Папочка, теперь я хочу жить… но уже поздно. Как же я была не права…
Если бы моя дочь настаивала на том, что хочет уйти к матери, я бы позволил ей умереть. Но она сделала другой выбор — и я начал бороться. К тому времени я уже создал аппарат, поддерживающий её жизнь. Я перевёл Эжени на этот аппарат и принялся искать донора. Казалось, что в нашем мире, где люди охотно соглашаются на донорство, это не составит труда. Но никто из желающих не подошёл. Остальное ты уже знаешь…
— Могу ли я увидеть девочку? Сколько ей лет?
— Ей уже семь, прошло два года со смерти матери. Боюсь, что её расстроит то, что я сделал с тобой. Она очень ранимая.
Наша жизнь продолжалась. Я жила в выделенной мне комнате. Могла посещать библиотеку и столовую. По дому Валд просил меня не ходить. Я слушалась, но внутри всё равно ощущала тесноту этих стен, это постоянное чувство ограниченности. Зато гулять можно было. И эти прогулки были настоящей свободой. Ветер развевал волосы, солнце касалось плеч, а лес вокруг открывал маленькие чудеса: шорох травы под ногами, пение птиц, запах земли после дождя. Каждое дерево, каждый кустик казались мне тайными друзьями. Там я могла быть самой собой, без страха и ограничений, хоть ненадолго. Эти минуты прогулок становились для меня целым миром, в котором я чувствовала себя живой.
В один из дней, когда я сидела в своей комнате и читала ту самую книгу, полную знаний об иных мирах, в мою дверь кто-то поскребся. Сначала я подумала, что это Диковина — и оказалась права. Большая белая собака стояла под дверью, но она была не одна. На её широкой спине сидела девочка. Конечно, я сразу поняла, кто это.
— Здравствуй, Эжени.
— Здравствуй! — весело рассмеялась девочка. — Я могу войти к тебе? Я попросила Диковину привести тебя ко мне… а она привезла.
Диковина спокойно сидела у двери, словно охраняя нас и наблюдая за радостью встречи. Я улыбнулась, и сердце моё наполнилось теплом, ведь этот момент был словно маленькое чудо, которое произошло без предупреждения, но которое я ждала. Я любовалась девочкой. Видимо она была копией своей матери: тоненькая, белокурая с огромными голубыми глазами – кукла, а не ребенок.
— Папа знает, что ты пришла ко мне? — я была немного насторожена.
— Конечно, нет. Он считает меня маленькой и глупой. Я заметила, что он ест со мной, а потом готовит другую еду и отправляет меня в свою комнату. Всё же ясно, что в доме живёт ещё кто-то. Мне стало интересно, и я попросила Диковину познакомить меня с нашей гостьей.
— Как ты поняла, что гостья, а не гость?
— Во сне приходила мама и всё мне рассказала. Она сказала, что я должна быть благодарна папе и тебе — вы меня спасли.
Потом Эжени достала из-за спины свои рисунки и показала мне их. Девочка оказалась талантливой: с бумаги на меня смотрели Валд, Евгения, а также ещё маленькая Эжени. Было много рисунков Диковины — больших, маленьких, забавных и серьёзных, и каждый из них словно дышал жизнью.
— Кстати, мама сказала, что ты из другого мира, и чтобы я поторопилась сказать тебе спасибо.
— Ты знаешь про другие миры? — я была изумлена.
— Ну да, — улыбнулась Эжени. — Моя мама раньше жила в другом мире.
— А что ещё сказала тебе мама?
— Скоро папа полюбит другую женщину, и она мне понравится. Я не буду против. Мама сказала, что она будет очень хорошей, и у меня потом появится братик. Только ты папе не говори — это секрет.
Прошла неделя. Мы встречались с Эжени и гуляли с ней и Диковиной. Сначала мы старались скрывать наши встречи от Валда, но однажды заметили, что он наблюдает за нами из окна. Мы переглянулись, весело рассмеялись и замахали ему, приглашая присоединиться.
Валд не заставил себя долго ждать, и мы с радостью встретили его. Сердце наполнилось теплом: казалось, что наш маленький мир только что стал чуть больше и счастливее.
Я стала чувствовать себя так, будто приехала в гости к старшему брату с его племянницей.
Но пришло время, когда книга была прочитана и аккуратно уложена в мой рюкзак. Я всё чаще брала в руки свою волшебную палочку и с надеждой смотрела на лес, ожидая Зова.
В полнолуние был накрыт праздничный ужин, и все понимали, что пришло время расставаться. Эжени была расстроена, но держалась стойко. Валд тоже грустил — он успел привыкнуть ко мне. И мне самой было тяжело прощаться с людьми, которые стали почти родными, особенно зная, что я оставляю здесь часть себя — свою почку.
Но, несмотря на возникшую привязанность, нужно было идти дальше. На рассвете я вышла в лес, чтобы открыть портал и, сделав глубокий вдох, шагнула в новый мир, оставляя позади прошлое…