Страница 10 из 49
Недели две Евгения бушевала. Она перебила всю посуду, пыталась драться со мной, обзывала Зизи ужасными словами, желала ей всяческого зла. Эти ужасные сцены происходили на глазах у малютки Эжени. Видимо, наученная матерью, она просила меня: «Не бросай нас, не выгоняй».
— Папочка, сделай так, чтобы мамочка перестала плакать и говорить такие ужасные слова. Я боюсь её. Сделай так, чтобы она снова улыбалась и пела свою песенку. Пусть она снова станет счастливой. Полюби её заново… пожалуйста, папочка.
Как объяснить малютке, что я не в силах изображать любовь, которая ушла? Мне было ужасно тяжело. Лишь короткие встречи с Зизи поддерживали меня в эти дни — я спасался в её объятиях.
Надо было решать вопрос жилья для Евгении с дочерью, но она и слышать не хотела об этом.
— Ушел бы к своей Зизи…
— Дом мне выдан государством, — объяснил Валд. — Здесь я принимал пациентов, занимался наукой. Отдать его я не имел права. Я мог привести Зизи к себе — это у нас тоже разрешено, если все согласны. Но женщины и слышать об этом не хотели. Сначала Зизи не возражала против знакомства с Евгенией и была готова подружиться с ней, но, наслушавшись моих рассказов о её поведении, стала бояться.
К концу месяца этой адской жизни Евгения заболела. Я, как врач, сразу увидел, что её организм дал сильный сбой. Её обида, злые мысли, глубокая печаль отравляли тело. В первую очередь всё это ударило по почкам — они темнели с каждым днём всё больше.
Я пытался разговаривать с Евгенией, объяснял происходящее, пытался помочь, но она не принимала мою помощь и продолжала убивать себя. У неё это получилось быстро. Как-то утром она просто не проснулась — почки отказали.
Евгению похоронили по нашим обычаям. У нас нет кладбищ: тела умерших сжигают, освобождая Душу, и желают ей счастья, чтобы она смогла отдохнуть, полетать, где захочется, и выбрать себе новое воплощение. Пепел развеивают над рекой.
Но Евгения пришла из другого мира, и, видимо, её Душа тоже была иной. Она не достигла покоя. Малютка Эжени стала просыпаться в слезах. Она говорила, что во сне к ней приходит мама и плачет… всё время плачет.
Зизи уже пришла жить к нам. Она пыталась успокоить девочку, была с ней ласкова и терпелива. Но Эжени ненавидела Зизи, считала её причиной смерти матери, ко мне же испытывала смешанные чувства: продолжала любить и не могла простить, что я довёл мать до болезни и смерти. Да, малютка была в этом уверена.
— Ты знаешь, — не выдержала я… — в нашем мире многие дети вели бы себя точно так же.
— Да, в дочке проявились гены матери. Она устраивала Зизи отвратительные сцены: швыряла в неё игрушки, выливала суп. Потом стала приходить к нам ночью, жалуясь на кошмары и прося меня пойти с ней. Мне приходилось уходить с дочерью, оставляя Зизи в одиночестве.
— А как в вашем доме появилась Диковина?
— О, это было настоящее чудо, словно Божий дар. Зизи ещё жила у нас, а маленькая Эжени вдруг убежала из дома. Ты ведь видишь — кругом лес. Звери у нас все мирные, но она могла упасть в овраг, сломать ногу и погибнуть без помощи. Я переживал страшно, но не решался никому об этом сказать. Это было событие из ряда вон — ребёнок просто исчез. Эжени, конечно, нашли бы, но мне её уже не вернули бы. Определили бы в другую семью, более надёжную, и я потерял бы её навсегда. И нам с Зизи запретили бы заводить ребёнка на пять лет, чтобы проверить наши родительские способности. Поэтому мы всю ночь бегали по лесу, звали её, прислушиваясь к шорохам и ветру, который казался нам враждебным. Уставшие и измученные, мы наконец вернулись домой и тяжело опустились на траву возле дома. Я боялся смотреть на Зизи: в её глазах отражалась моя вина, и мне казалось, что я приношу несчастье всем женщинам, которые когда-либо меня любили.
Внезапно Зизи сказала:
— Валд, глянь, какая диковина!
Я поднял глаза и посмотрел туда, куда она показывала. Из леса к нам шла большая белая собака. Мы никогда не видели таких. У нас люди заводят маленьких собак-компаньонов, а эта была словно из другой сказки. Когда она подошла ближе, мы заметили, что на её широкой спине спит Эжени. Малышка крепко вцепилась в шерсть и уютно посапывала, словно ничего и не произошло.
После этого случая Зизи сказала мне, что её искра погасла. Конечно, она устала от такой жизни. Ей были чужды эти эмоции и страсти — она ушла от меня. И хотя моя искра ещё не угасла, я не стал её удерживать.
— Ты знаешь, как сложилась её жизнь?
— Да, мы же остались друзьями. Она встретила мужчину, и они живут вместе, счастливы. Я рад за неё.
— А что происходило в вашем доме?
— Конечно, собаку мы оставили у себя. С лёгкой руки Зизи она получила имя — Диковина. Она стала нянькой и подругой Эжени. Девочка не расставалась с ней.
У меня была дочь, и я должен был вырастить её. Но сначала нужно было вылечить. Я давал лечебные травы, пытался гармонизировать её нервную систему. Постепенно девочка немного успокоилась, снова начала ластиться ко мне, но всё равно сильно скучала по маме.
В какой-то момент она снова сказала, что хочет уйти к маме. Это было страшно слышать — у нас дети не умирают.
— А несчастные случаи?
— Не бывает. Наш мир охраняет детей. Но я знаю многое о иных мирах, где всё иначе, поэтому понимаю все твои сомнения.
— Откуда у тебя такие знания?
— Всегда было интересно. К тому же Евгения приносила мне книги на эту тему. Особенно ценна одна старая книга — она осталась у нас дома. Евгения говорила, что книгу списали, настолько она была старая.
— Ты можешь мне её отдать? — я напряглась, ожидая ответа.
— Да, но не торопись уходить. Поживи у нас, читай книгу, задавай вопросы. Я расскажу тебе всё, что знаю сам.
Меня устроило его предложение. Путешествовать вслепую уже не хотелось — нужна была информация.
— Хорошо, расскажи, что произошло дальше с Эжени.
— Случилось худшее. У девочки начали отказывать почки — сначала полностью отказала одна, а потом начала темнеть и вторая. Я в панике бросился к дочери, сжимая её маленькие руки в своих, умоляя: «Скажи мне, что с тобой происходит». Её глаза были наполовину закрыты от боли, дыхание прерывистое, а мир вокруг словно сжимался вокруг нас. Я чувствовал бессилие и страх, который обжигал изнутри, но не мог отойти ни на шаг — только держал её и слушал, стараясь понять каждое её слово.
— Мама пришла ко мне во сне и сказала, что она была не права. Мама сказала, что я должна жить с тобой, и что мы будем счастливы — даже если рядом с нами будет другая женщина. Она сможет стать мне старшей подругой.