Обитель

Я очень надеюсь, что поблизости не прячется еще больше тех парней, которые напали на нас и готовы нанести новый удар. Если это так, я ничего не смогу сделать, чтобы остановить их.

Я едва держусь на ногах.

Когда я добираюсь до дороги, в поле зрения больше никого нет. Ни звука, кроме стрекотания сверчков и отдаленного уханья совы.

Я ковыляю обратно по дороге, пока, наконец, не добираюсь до знакомого фермерского дома Карлсонов. Я хриплю и сгибаюсь пополам, когда стучу во входную дверь.

Грета открывает ее с пистолетом в руке.

Я больше не могу держаться на ногах и падаю в ее объятия.

Глава 17

Меньше чем через полчаса я втиснулась в кабину пикапа Кэла, изо всех сил стараясь вспомнить, где я оставила Джимми, чтобы направить остальных в нужное место.

Кэл ведет машину, а Рэйчел сидит рядом с ним. Затем мы с Маком. Нас четверо — это слишком много для комфортной поездки на данном сиденье. Если бы я не была единственной, кто знает, где найти Джимми, меня бы вообще не пригласили участвовать в спасательной операции.

Это вполне объяснимо. Хотя Джимми и научил меня обращаться с оружием, я ни в коем случае не эксперт, и у меня абсолютно нулевой опыт в перестрелках. От меня было бы мало толку, как бы я ни настаивала.

Бен и Грета даже пытались уговорить меня описать им его местоположение, чтобы я могла остаться в доме — они были встревожены, потому что прекрасно понимали, что Джимми хотел бы, чтобы я оставалась там, где безопасно — но я была так измучена, взволнована и задыхалась, что не смогла выдавить из себя никаких внятных объяснений.

Так что я еду с ними, чтобы указывать дорогу, и обещаю, что буду держаться подальше, если дела не пойдут плохо и я не понадоблюсь для прикрытия. Бен, Грета, Амелия, ее отец и Сай Сантьяго находятся в кузове пикапа.

Мы вернем Джимми.

Просто чудо, что Мак и остальные оказались здесь в нужное время, и мы смогли воспользоваться их машиной для спасения. Иначе это заняло бы у нас гораздо больше времени, и мы могли бы опоздать.

Луна все еще ярко сияет на небе, и, слава богу, пока мы едем, я вспоминаю ландшафт, так что могу дать соответствующие указания, как найти Джимми.

Я так нервничаю из-за того, что нас ждет, что не могу унять дрожь, но никто из сидящих в машине не проявляет ни малейшего беспокойства. Кэл напряжен и молчалив, но, очевидно, это его обычное поведение. Рэйчел спокойна и деловита, а Мак расслаблен и подбадривает меня, говоря, что цифры звучат многообещающе и что у плохих парней не было времени вызвать подкрепление, и что Джимми знает, что делает, так что, вероятно, он сможет продержаться.

Это помогает, но недостаточно. Плохих парней было больше, чем те трое во внедорожнике, и я понятия не имею, что с ними случилось. Возможно, они уже нашли Джимми.

В любом случае, ничто не поможет мне, пока я сама не увижу, что Джимми жив.

— Ты никогда раньше этого не делала? — спрашивает Мак после того, как я велю Кэлу обогнуть большую группу деревьев и подняться на поросший травой холм. Я почти уверена, что оставила Джимми в долине за ним.

— Что не делала? — после длительных физических нагрузок мне все еще трудно сосредоточиться, и в горле першит. — Не бывала в перестрелке?

— Да.

Я качаю головой.

— Я никогда не делала ничего подобного. Я даже не знала, как стрелять из пистолета, пока Джимми не научил меня в начале этого года. Я довольно бесполезна.

— Неправда, — глаза Мака темные и добрые. — Ты проделала весь обратный путь в рекордно короткие сроки и все еще держишься молодцом. Чертовски впечатляюще.

Я неуверенно улыбаюсь ему.

— Спасибо, что сказал это. Но я гарантирую, что, когда мы доберемся туда, от меня не будет никакой помощи.

— Все в порядке. Ты просто пригнись к полу и не высовывайся. Не выходи и не делай глупостей. Если дела пойдут плохо, нам понадобится твоя помощь. Но я не думаю, что до этого дойдет.

Надеюсь, что нет. Я молча молюсь всем, кто может услышать, чтобы этого не случилось.

— Я думаю, это место как раз за этим холмом, — говорю я Кэлу.

Я очень надеюсь, что не повела всех в совершенно неверном направлении.

Но нет. Как только мы поднимаемся на холм, в поле зрения появляется джип со спущенной шиной, именно там, где я его оставила.

Но больше ничто не выглядит по-прежнему.

Там гораздо больше людей, расположенных с разных сторон, и все они стреляют по внедорожнику.

Джимми все еще находится в задней части салона, но, должно быть, ему в какой-то момент удалось выбраться, чтобы забрать оружие у трех человек, чьи тела сейчас валяются на траве. У него штурмовая винтовка, и он то и дело высовывается из-за задней дверцы, чтобы выстрелить в нападающих на него людей.

Он все еще жив. Это мое первое четкое осознание.

Но его превосходят численностью примерно в десять раз.

Остальная часть группы, которая первоначально напала на нас на дороге, должно быть, следовала за нами пешком. Они достигли этого места прежде, чем мы смогли добраться до них, и рассредоточились вокруг, заняв защищенные позиции за разными деревьями и одним большим валуном. Должно быть, они прибыли совсем недавно, потому что Джимми не смог бы долго противостоять такому количеству людей.

Я бежала недостаточно быстро.

За те пять секунд, что у меня уходят на то, чтобы осознать все это, мое тело начинает трястись еще сильнее.

— Ложись, — бормочет Мак, сдвигая ноги вбок, чтобы мне было удобнее. — Ты останешься здесь, пока кто-нибудь не позовет тебя на помощь.

— Окей, — мой ответ похож на бульканье, и я присаживаюсь на корточки рядом с большими рабочими ботинками Мака.

Из-за того, что я свернулась калачиком на полу, я не вижу, что происходит. Я ничего не вижу, и это настоящая пытка.

Кэл жмет на газ. Затем машина останавливается со странной серией рывков и толчков. Я гадаю, может, он намеренно врезался во что-то.

Или в кого-то.

Я понятия не имею. Все, что я знаю — это то, что все остальные выпрыгивают из грузовика, и ночь наполняется оглушительными выстрелами. Один за другим.

Джимми в реальной опасности. Все эти люди — многие из них мне очень дороги — в реальной опасности.

А я беспомощно скорчилась на полу пикапа.

Мне отчаянно хочется выглянуть и посмотреть, что происходит, но я сопротивляюсь глупому порыву. Это подвергло бы меня опасности. Это сделало бы меня возможной мишенью и отвлекло бы внимание остальных.

Последнее, что им нужно — это беспокоиться о том, что я могу пострадать.