Обитель

Это движение еще больше выводит меня из равновесия. Я обхватываю его ногами скорее из чувства самосохранения, чем в качестве какого-либо намеренно сексуального движения. Сегодня я надела одну из своих длинных хлопковых юбок, потому что хотела выглядеть привлекательно для Джимми, поэтому мне приходится неловко подбирать ее, чтобы скрестить ноги.

Он издает голодные звуки во время поцелуя. От него пахнет грязью и потом, но почему-то это не так неприятно, как должно было бы быть.

Он грубый. Естественный. Почти примитивный. И что-то внутри меня хочет этого.

Джимми тяжело дышит, когда наконец прерывает поцелуй. Я безмолвно смотрю на него, мои щеки пылают, а губы настолько чувствительны, что, возможно, даже распухли.

— Что… что ты делаешь?

— А ты как думаешь? — его голос ниже и хриплее, чем обычно.

— Но… но ужин…

— Мы управимся всего за несколько минут.

По какой-то причине это заставляет меня хихикнуть.

Выражение его лица немного смягчается, когда он смотрит на меня. Он все еще прижимает меня к стене и, должно быть, совершенно вымотан после целого дня тяжелой работы, но мой вес, похоже, не является для него проблемой.

— Ты действительно хочешь заняться сексом прямо здесь, за сараем? Что, если нас кто-нибудь увидит?

— Ты сказала, что все ужинают внутри.

— Так и есть. Я думаю, мы можем, если это будет быстро. Как нам следует…?

И снова мои слова обрываются из-за резких действий Джимми. Он ставит меня на ноги, стаскивает с меня трусики и расстегивает свои джинсы, доставая член из боксеров.

— О! — мои глаза широко распахиваются, и я так взволнована, что едва могу перевести дыхание. Я никогда раньше не видела Джимми таким — на грани самообладания.

— Тебе нужны предварительные ласки?

Я качаю головой. Волна ощущений отразилась на моем теле. Может, я и не такая влажная, какой становлюсь, когда у него есть время для длительной прелюдии, но я определенно достаточно влажная для комфортного секса.

— Придержи юбку.

Я делаю, как он говорит, и подтягиваю ее к бедрам.

— Теперь раздвинь ноги еще немного.

Когда я меняю позу, он сгибает колени так, чтобы оказаться у моего входа, а затем прижимает меня к стене, постепенно входя в меня.

Это так сильно, так неожиданно, хотя я и знала, что это произойдет. Он такой большой и крепкий, он внутри меня, и я тяжело дышу, обхватывая его ногами и держась за его шею.

Джимми прижимает меня к стене здания, и это не совсем удобно. Его прикосновение к моей коже кажется грубым даже через ткань одежды, и я чувствую этот напор, когда он делает свой первый толчок.

Но мне все равно. Я пребываю в странной, первобытной эйфории, и я хочу, чтобы она унесла меня прочь.

— Бл*дь, — бормочет Джимми, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи и двигая бедрами в быстром, первобытном ритме. — Бл*дь, детка. Мне это нужно. Мне

нужно

… — его слова прерываются долгим хриплым стоном, когда я начинаю сжимать его в порыве энтузиазма.

Я не стону, но издаю странные тихие всхлипы при каждом толчке. У меня перед глазами все расплывается, а голова переполнена. Я выведена из равновесия, ошеломлена и нахожусь во власти стольких эмоций и ощущений, что мир кружится вокруг меня.

— Так хорошо, — бормочет Джимми, когда к нему возвращается способность говорить. Его движения становятся все быстрее и жестче. — Ты уже такая тугая для меня. Тебе это тоже было нужно. Ведь так? Ведь так?

В конце концов, у меня наверняка останется синяк на спине, но сейчас мне все равно. Никогда еще я не чувствовала себя так хорошо, как сейчас.

— Да. Да! Джимми, да! — вот и весь мой словарный запас на данный момент.

— Ты собираешься кончить для меня, детка?

— Д-да! — я чувствую, что кульминация уже близка. Моя киска трепещет в предвкушении, и я напрягаюсь и зажмуриваю глаза в попытке достичь ее. — Джимми, мне это нужно.

Он хрипло стонет, и звук каким-то образом вторит его движениям. Он толкается в меня, пока напряжение в моем центре наконец не достигает пика.

Я открываю рот в бездыханном крике, когда оргазм захлестывает меня. Джимми кончает сразу после этого, в последний момент вытаскивая свой член и зажимая его между нашими телами, когда достигает кульминации. Он подавляет свой возглас разрядки, уткнувшись в мое плечо.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Мое тело гудит от удовольствия, а еще оно ноет и дрожит, и Джимми осторожно ставит меня на ноги. Мне приходится прижаться к нему, чтобы колени не подогнулись.

Мы стоим так с минуту, пока не переводим дыхание и не восстанавливаем равновесие. Затем я поправляю юбку, а он засовывает свой член обратно в боксеры и застегивает молнию на джинсах.

Я хихикаю, внезапно смутившись. Я понятия не имею, почему это произошло и что это может означать.

Джимми улыбается и гладит мою горячую щеку костяшками пальцев.

— Я думала, ты будешь измотан после всей этой работы, — наконец говорю я.

— Я правда устал. Но есть вещи поважнее, — он бросает на меня косой взгляд. — Я действительно скучал по тебе, Хлоя.

Я так счастлива, что ослепительно улыбаюсь ему.

— Я тоже скучала по тебе.

— Я думал, ты была раздражена тем, что я слишком долго не появлялся.

— О, — на мгновение растерявшись, я решаю, как подойти к этому вопросу. — Я была раздражена. Ты совсем не спешил, и я устала тебя ждать.

— Я пытался закончить ряд. Ненавижу оставлять что-то незаконченным.

— Я знаю, что ты это не любишь. Но все же… — я слегка фыркаю, в основном делая вид, что все еще цепляюсь за свои оскорбленные чувства.

— Мне нужно трахнуть тебя еще раз, чтобы доказать, как сильно я по тебе скучал? — он задает вопрос с дразнящим рычанием.

Это работает. Я снова смеюсь. Джимми кладет руку мне на спину, и мы обходим пристройку и направляемся к задней двери главного дома. Нам нужно вести себя как обычно, когда мы пойдем ужинать, иначе кто-нибудь заподозрит, что мы только что сделали.

Мы оба умываемся, прежде чем присоединиться к остальным. Джимми запачкал меня грязью и потом, и это больше не подпитывается той примитивной спешкой, поэтому я хочу смыть с себя все.

Ужин проходит хорошо. Мы болтаем с остальными, и никто не произносит ни слова, намекающего на то, что они подозревают, что мы улизнули, чтобы заняться сексом.

Я в хорошем настроении, когда ужин заканчивается и мы с Джимми идем домой.

У меня нет причин для недовольства.