Страница 84 из 105
— Так... руку давай, — достаю ручку.
Задрав рукав, пишу ему свой номер.
— Адам Дадаев. Я твой родной брат. Как домой придешь, вбей мой номер. И сразу же позвони. Будем общаться. Спарту знаешь? Спортивную школу?
Кивает.
— Вот, я там работаю.
Сидим молча рядом. Даю ему время переварить.
— Кто пилотку отжал?
— Вон те... — обиженно.
Три бандита постарше балуются на задворках между собой.
— Пойдем, заберём.
Встаю я, поднимая его за локоть.
— Так! Куда??- спалив нас, возмущенно вмешивается его учительница. — Вы кто? Вам что от ребёнка нужно?!
— Здравствуйте... Я — брат Тимура старший. Адам. Вместо родителей.
— Ой... — смутившись, поправляет волосы. — Как хорошо, что вы пришли.
Отводит меня в сторону. Наваливает мне сразу полную панамку проблем.
Мать принципиально не добавляется в родительский чат. Деньги не сданы на то и на это.
— Останется без дидактических материалов на следующий год! Ну разве так можно? Все дети на новый год получили подарки, за Тимура не сдали! Конечно, наш комитет сам докинул. Но некрасиво же! Семья не нищая. Ни на один кружок ребенок не ходит. Ладно, я понимаю, платные... но полно бесплатных!
Все выслушиваю. Сдаю ей деньги за него. Расписываюсь в каких-то там бумагах за родительское собрание.
Тимур стоит метрах в пяти. Хмурый и взъерошенный.
— Вы его не ругайте только за родителей, — прошу. — Он же не может на это повлиять. Мне звоните лучше.
Оставляю номер.
Беру его за руку. Забираем его пилотку у бандитов. Отряхиваю его форму, оттирая салфеткой грязное пятно.
У меня Мадина была, у него буду я.
Мероприятие заканчивается. Провожаю его до дома.
— Всё, мне пора, братишка. Позвонишь мне?
Кивает.
Жму его маленькую руку.
Надо его в Спарту забрать. Если самого не попрут.
Сам звоню Мадине.
— Мам, привет.
— Ты посмотри! Нашёл таки мамин номер в телефоне! — ядовито.
— Мам... Мам! Погоди! Стой. Я просто хотел сказать, что очень тебя люблю.
Тишина.
— Господи, спаси! Что случилось?! Ты где?? Ты живой? Ты целый?? Ты что, в больнице? Ты в полиции? Адам!
Смеюсь, качая головой.
— Все нормально. Со мной все хорошо. Я просто так... Ладно, побегу. Дела.
Скидываю вызов.
Очень крутой день. Жаль, нет моей Малышкиной. Сижу в тачке возле интерната. Смотрю, как садится солнце за высотки "Седьмого неба".
Мил... ну ты где?!
Зафиналь мне день своим присутствием, пожалуйста. Мне завтра к отцу твоему ехать. Подкачай меня! Как умеешь только ты.
Но все еще не отвечает.
Вредина какая...
Захожу в интернат. Дневной воспитатель как раз расписывается в журнале охраны.
— Дети — в столовой, — поясняет мне воспитатель. — На ужин всем раздадите яблоки и йогурт.
— Окей.
— Не забудьте вырубить им электричество в одиннадцать. Иначе до утра не уложите.
— Хорошо.
— Загоните их обязательно в душ перед сном.
— Сделаем.
— Напомните, чтобы чистили зубы.
— Или Малышкина им их выбьет, хе-хе... — иронизирует пожилой охранник.
— А чо, у нас сегодня Малышкина?! — высыпают с лестницы пацаны лет двенадцати.
— У "вас" сегодня Адам Амирович, — кивает на меня охранник.
— Фу-у-у-ух! — переглядываются. — Показалось...
Что им там показалось?
Забрав ключи, иду в комнату воспитателя. Вспоминаю, что так и не пообедал. И не поужинал.
Черт.
Где мои обещанные котлеты, Малышечка?
Открываю дверь. Включаю свет. На столе — полный фарш! Котлеты, запечённые овощи, салатики какие-то... Сок гранатовый.
Давясь слюной, сглатываю.
Закидываю в рот оливку, наслаждаясь вкусом.
Слышу, как кто-то тихо крадется со спины.
Улыбаясь, резко разворачиваюсь, сметая ее с ног и впечатывая в ближайшую стену.
Взвизгнув, дергается, истерично хохочет от моих атак губами в ее нежную шею.
— Стоп! Стоп... Дадаев! Колючий! Стоп!
Шепчу ей возбужденно в ушко, гладя пальцами по внутренней стороне бедра:
— Последний раз это сработало...
— Я боюсь... — пищит, хихикая.
— Бойся... Такая твоя женская доля, — стебусь над ней.
— Ты чо, Дадаев?! Ты должен меня успокаивать! — дергается, смеясь, в моих руках. — Я тебе вон какое умиротворяющее жертвоприношение накрыла!
Со стонами нетерпения зацеловываю этот сладкий рот.
Все охуенно у нас будет в наш первый раз!
Сажусь ужинать. Сбросив с кресла подушку мне в ноги, садится на нее. Сложив кисти на моем колене и положив на них подбородок, смотрит на меня снизу вверх.
Не моргая. С обожанием.
Замирая, глажу ее по волосам.
— Люблю тебя, детка…