Страница 83 из 105
Глава 50 — Хороший день
Все мои вещи в тачке. Мила не отвечает на вызов, и дома — никого. А у меня смена в интернате через несколько часов.
Хотел с ней пообедать. Голодный, пиздец...
Во всех смыслах. Голодный настолько, что боюсь оставаться с ней наедине, если честно. Даже в тачке. Потому что мы уже так сладко здесь шалили, что...
Тормози, Дадаев! Несколько дней осталось...
Звоню еще. Не берет.
Зато Лора уже "оборвала провода".
У меня висит список на семьдесят штук всего, что ей срочно надо. Витамины, процедуры, абонемент в клинике по сопровождению беременности...
Я пока не отвечаю. Будет тест — будет все необходимое.
Мила может быть у родителей. И я знаю адрес. Но... Я обросший как бармалей после дороги, и что-то вообще не хочется являться в таком виде знакомиться с родителями Малышкиной.
Ну где ты, детка?
Жду, сидя в машине, какое-то время. Пишу ей, не читает.
Внутри, конечно, кипит, что она может тусоваться со своими "братишками". Но я не позволяю себе слишком закипать на эту тему. Хотела бы братишек, уж точно не добралась бы до меня девственницей.
Поэтому, дыши ровно, Дадаев.
Делаю круг к Набережной, мимо площадки для воркаута. Половина Спарты, как всегда, здесь! И старички, и мелкота. Воробей снимает рилсы. Со стороны ищу взглядом Милу. Но можно не искать. Если она в толпе, то всегда в центре и громко.
Переписываюсь с Аресом насчет свадьбы.
Мадина выклевала уже дыру в темечке, что все не по правилам. Она требует, чтобы мы ехали домой и гуляли там. Потому что там своё мясо, свое вино, да и родня...
Мадина живёт еще в прошлом веке. Но я уже в этом. Брать кредиты, чтобы погудела вся родня, которую я в глаза не видел, я не стану. Когда я попал в больницу, обо мне почти никто не вспомнил. И когда у меня праздник, я не помню тех, кого не было рядом.
С моей стороны будет приглашена всего горсть людей.
Тех, кому я действительно небезразличен, я могу посчитать по пальцам. Несколько человек из Федерации. Мадина с Салтой. Арес. Тимурчика бы еще найти...младшего брата.
У меня есть сообщение от Бессо, что он учится в первой гимназии. Тимур Фаратов.
Скидываю вызов от Мадины: "Мам, не могу говорить, напиши".
Пусть лучше пишет, чем кричит...
Проверяю почту.
Есть!
Письмо из лаборатории.
Ловлю лёгкую паническую атаку перед тем, как прочитать. Пытаюсь перед этим найти душевное равновесие, какой бы результат там не был.
Сложно осознать себя отцом. Принять эту идею, что ребенок мой не будет расти со мной. А может, его будет воспитывать вообще какой-то посторонний мужик! Невозможно принять. А если девочка?! Блять... Это так стрёмно.
Малышкина, ты, надеюсь, осознаешь, что шансов на развод у тебя никаких? Не отпущу никогда...
Смотри, давай! — подгоняю себя.
Сколько понаписали... где ответ-то?? Мой или не мой? — сумбурно выхватываю строки в письме.
— Вероятность отцовства ноль целых, ноль...
Закрываю глаза.
Чувствую, как расслабляется тело. Я вдруг чувствую себя снова молодым, борзым и лёгким!
Все мои кавказята и кавказявочки будут при мне. Гора с плеч.
Не глядя, отвечаю на очередной вызов. Все, можете на меня орать сколько угодно.
Все остальное я разрулю!
— Адам... не отвечаешь на сообщения.
Лора.
И внутреннее раздражение на Лору тоже испаряется окончательно. Я официально свободен от этой женщины.
— Привет.
— Ты прочитал список?
— А ты результаты анализа?
Замолкает. Нет еще?
— Витамины, фрукты, орехи, все пришлю с доставкой, — финалю я эту тему. — Береги себя. Если нужно куда-то свозить, пиши. Привезу, увезу.
До суда так.
Скидываю вызов.
Малышкина моя все не отвечает. И мне не на кого выплеснуть эмоции! А меня подкидывает от них.
Подхожу к нашим на воркаут, жму руки.
— О, Тарханчик, — жму руку моему малышу. — И ты здесь? Молодец, давай...
Подсаживаю его на турник. Болтаемся с ним рядом.
— Давай, кто дольше провисит? — подмигиваю ему.
— Эээ... — возмущается, болтая ногами.
— Тарханчик, не очкуй! — смеются старшие. — Сейчас уровняем шансы.
Сзади, хватая меня за плечи, на мне повисает Воробьев.
— Воробьев!... Ты чо такой тяжелый?! Ты же изящный у нас... — сжимаю челюсти, перехватываясь крепче.
— Да я ж из стали, Адам Амирович.
— Ахаха! — развлекается народ, снимая на видео наши соревновашки.
Тарханчик спрыгивает на мгновение раньше меня.
— Я, короче, специально сдался, — улыбается. — Чтобы... как?.. — шепчет, глядя на Воробьева.
— Не уронить статус тренера! — подсказывает тот.
— Да! — радостно.
— Ладно, красавчик, — взъерошиваю ему шевелюру. — Присуждаю победу тебе. Пацаны, подскажите, где первый лицей?
Показывают мне на пальцах. Здесь совсем недалеко.
Вряд ли пустят, конечно. Но кто знает? Я все-таки не хрен с горы, а тренер Спарты. Их лицей достижениями наших спортсменов тоже отчитывается.
На школьном стадионе идет какое-то патриотическое мероприятие. Дети, учителя, родители...
Показав охраннику документы, иду туда.
Стоя в толпе, рассматриваю лица мальчишек. Какой из них мой?
Директор, вызывая детей по очереди, награждает за что-то.
Присев на скамью, внимательно слушаю фамилии.
— Тимур Фаратов! Первый "А" класс.
Вздрагиваю, распрямляясь и высматривая брата.
Вижу только его спину. Мелкий, хромает, пилотки, как у других детей, нет.
Ему тоже выдают какую-то медальку.
Когда возвращается, вижу лицо. Внутри все сжимается. Молоденькая учительница ловит его у скамеек.
— Где твоя пилотка?! — шепчет, ругаясь.
— Пацаны забрали, — хмурится.
— Вечно у тебя кто-то виноват, Тимур. Форму чужую испачкал. Родители почему не пришли, я же предупреждала, чтобы обязательно кто-то был!
— Не знаю... — смотрит в пол.
— А что ты знаешь вообще?! Сядь.
Сидит от меня через одну скамейку. Отсюда почти ничего не видно, поэтому они пустые. Пересаживаюсь ближе.
Отдышавшись, решаю заговорить.
— Привет, Тимур...
Подозрительно скашивает на меня взгляд.
— Твою маму зовут Виктория?
— Да...
— Я — Адам. Она и моя мама тоже. Мы с тобой родные братья. Она не рассказывала обо мне?
— Нет... — хлопает глазами.
— Жаль, — опускаю взгляд.
Тяну ему руку.
— Ну, будем знакомы?
Смущаясь, пожимает. Лицо горит. У меня, наверное, тоже.
— Телефон есть у тебя с собой?
— Нет. У нас забирают.