Страница 58 из 105
— Что "нет"? — ерзает на мне.
Зажмуриваюсь от того, как грохочет сердце и ведётся на неё тело.
— Моего члена в тебе не будет. Так яснее?!
Вообще, нихрена не уверен в этой концепции.
— В смысле, ты полагаешь, что я сама на него сяду? — наклонившись, шепчет мне в губы. — С ума сошёл?! Я его знаешь как боюсь? — хихикает, спускаясь рукой на мой член. — Я готова только целоваться!
— Чего?.. — распахиваю глаза.
— Ну... это же больно... как минимум.
— Ты девочка, что ли?! — охренев, сглатываю ком в горле.
Трётся носом об мой.
— Что за интонации, Дадаев? Другими интонациями надо такие вопросы задавать.
— Пиздец... Мила! Ты чо творишь-то?!
Час от часу не легче. Девочка... Вообще нельзя трогать, Дадаев! Даже не думай!
И как на нее орать и ругать?!
— Немедленно развя...
Мои губы размазываются ее губами. Со стоном сжимаюсь от накрывающих ощущений.
Чувствую, что она горячая и скользкая. Такая прямо... Мм...
Черт!
Мычу отрицательно, уворачиваясь от ее поцелуев.
Руки привязаны так, что не развернуться.
— Уговаривай меня быстро! — хихикает, кусая меня за губы.
Дурёха! — поджимаю их, чтобы не улыбаться и не позволять ей целовать.
— Мила... пожалуйста... — уговариваю спокойнее.
Горячие губы впиваются в мою шею, язык скользит по коже. А ее твёрдые соски — по груди.
— Ммм... — вырывается у меня мучительно. — Исчадие просто! — рычу я.
Поднимается в положение наездницы.
— Папа так меня называет.
— Почему? — бормочу я, не соображая.
— Потому что я "чадо".
— Нет... думаю, не поэтому... — облизываю пересохшие от горячего дыхания губы. — Мила, твоему папе, кстати, это не понравится!
— Уж будь уверен! — хохочет она тихо, слегка подпрыгивая на мне.
Я теряю связь с реальностью от возбуждения.
Наклоняется.
— Я смотрела в порнушке... как девочки делают минет...
— Не-не-нет! — задыхаюсь я. — Идея плохая.
— А я хочу попробовать.
— Не со мной! — и тут же прикусываю язык.
С кем, Дадаев, продолжай! Давай... пошли-ка ее нахуй с этими фантазиями. Ты готов отвечать потом за свой посыл?!
Нет...
Смотрит мне в глаза. Там нихера нет твердости. Я поплыл...
— Так и быть, прощаю тебе твои необдуманные слова. Спишем на шок. И то, только потому, что мы с ним... — гладит пальцем скользкую головку, — влюблены. И планируем четверых кавказят.
— Это чо за порно такое?! Совсем двинулась??
— Дурак! — Хихикает. — Я про наших детей, вообще-то!
— Стоп.
Все, нахуй. Медаль мне. И отпустите сдохнуть от рукоприкладства в душ!
Бедра, игнорируя мозг, двигаются вниз, член скользит... И потом резко вверх, пытаясь отыскать точку приложения.
Взвизгнув, подлетает. И, хихикая, опять усаживается, придавливая его.
— Член — это такая штука, Мила... он влюблен примерно во все, что его трогает. Остановись!
— А ты влюблен?...
— Нет... — выдыхаю.
— Еще раз скажешь мне так... — хищно облизывает губы.
— И?
— И я поверю, Адам. Давай... говори...
От этой мысли такой вакуум в груди, что не вдохнуть. Рот дергается в попытке выдать решительно "не люблю!".
И я не-мо-гу!
Закрывая глаза, ласкается о мое лицо своим.
Ну как я скажу такое?!
Ее губы двигаются ниже по моему телу.
Закрываю глаза.
— Мила... отвяжи, пожалуйста. Не так... хорошо?
Мурлыкая, влажно нацеловывает мой живот.
— А по-другому ты будешь строить из себя недотрогу, Дадаев! Только хардкор!
— Давай поговорим? — между стонами бормочу я.
— Ахаха...
Мои глаза закатываются, бедра снова дергаются вверх. Я слышу свое неконтролируемое быстрое дыхание. Член упирается ей в шею под подбородком.
И степень моей невменяемости... примерно как перед оргазмом...
Уши закладывает от ускоряющегося до сверхскоростей сердцебиения, тело подрагивает от судорог.
— Мила... — выдыхаю я, чувствуя, как ее горячий рот обхватывает меня.
Блять...
Никаких, нахуй, мне медалей!