Страница 50 из 105
Глава 32 — Раненый и пожалетый
Поставив ладони на подоконник, слушаю причитания Алены Максимовны и смотрю в окно на стоянку. На Адама. Он близко... открой окно — и можно поговорить.
Окно с моей стороны затонировано, чтобы никто не подглядывал в мед кабинет.
— Мила! Ну разве так можно? Ты понимаешь, что такое позвоночник? Что у вас за дурацкие игры?! — обрабатывает мне Алёна Максимовна ссадину.
— Да это... не игры, — с шипением сжимаю зубы. — Нечаянно толкнули.
— Как ты там вообще оказалась, в тех кустах? — из-за ширмы спрашивает Бессо Давидович.
Он там за столом разбирает наши документы.
— Случайно.
— Ой, Малышкина... Расстраиваешь ты меня.
— Алёна Максимовна, — лежит на капельнице Молчанова. — Кажется, всё.
Алёна Максимовна отходит от меня, чтобы вытащить иглу.
Не пустив Женьку в город, Адам садится в автобус. Через окно автобуса смотрю на его профиль. Цаца моя...
Отправил брата извиняться, сам даже не подошёл!
— Минуту постой, я сейчас раневый пластырь найду.
К автобусу идет Лариса Александровна, медичка Лидера. Поджимаю губы, чувствуя, как ускоряется сердце.
Натягивая толстовку, рядом встаёт Молчанова. Прослеживает мой взгляд.
— О... Любовь нашего Адама Амировича, — комментирует Молчанова.
— Нет, — цежу я.
— Да... все знают, что он в неё по уши.
— Нет.
— Их даже шипперили в Лидере, пока Рустам этот аккаунт не разнёс. Взгляды Адама на Лору, стопицот фоток. Еще большой вопрос, от кого она беременна. Вон, опять погнали на свиданку, пока Рустам с похмелья валяется.
— Рот закрой, — задохнувшись, сжимаюсь я.
— Ой, угомони уже свои фанатские фантазии, Малышкина. Ему девочки с формами нравятся, и постарше его. Высокие, длинноногие, и чтобы третий размер.
Рывком заваливаю ее на пол.
— Эй! — шокированно замирает Алёна Максимовна с пластырем в руках.
Бессо выходит из-за ширмы.
— Что случилось?
Обнимаю себя за грудь руками, пряча свой топик. Отворачиваюсь к окну, не в силах объясняться.
— Юля?..
— Да чокнулась уже совсем наша Малышкина со своими страстями по Дадаеву! — встаёт злая Юлька.
— Выйди, — строго требует Бес.
Алёна Максимовна клеит мне на спину пластырь. А я вижу, как Лора садится к Адаму рядом.
Сердце больно сжимается в камень.
Вылетаю из кабинета, не позволяя Бесу и слова сказать.
Это не ваше дело! Только моё. Было.
Внутри рушится очень ценный образ. Это больно...
Натянув поглубже капюшон, иду быстро в сторону леса. Не хочу никого видеть.
Внутренне трясёт, пытаюсь отдышаться.
В эмоциях набираю Адама, выплевывая ему в трубку всё, что клокочет в горле. И скидываю вызов.
Мне звонят, я не смотрю даже, кто. Не могу сейчас...
Подальше от базы сажусь на сваленное дерево.
Саундтрек: NЮ — Выручай меня
И просто молча смотрю в зелёную массу перед собой.
В голове звон.
Не помогает лес и хваленые медитации Аиши. Все так же хочется надеть перчатки и настучать в его красивое лицо. Такие вот у меня медитации!
Не подходи, короче, Дадаев! Я за себя не отвечаю.
Замерзнув, иду в спорткомплекс. Выбираю пустой мягкий зал с ковром и грушей. Снимаю со стены шингарты. Зависнув, смотрю на грушу. В горле кипит...
Джеб... джеб... кросс! — слушаю шлепки по груше. Еще... еще... еще...
Вхожу в свою медитацию, равномерно избивая грушу.
Так тоже больно дышать. Но легкие рвет уже от привычной нагрузки. Глаза заливает потом. Одежда насквозь...
Уже падая от усталости и не чувствуя плеч, все равно продолжаю, как робот.
— Мила... — за спиной.
Рывком разворачиваюсь на голос Адама.
— Хватит.
Оскаливаясь, пробиваю ему яростно двоечку в плечо.
Ушёл отсюда!
— Воу... — отлетает на шаг назад.
Шаг вперед, и еще одна двоечка в выставленный блок.
— Мила!
Да пошел ты!
Яростно срываюсь, пробивая кулаками блоки.
— Хватит! — увернувшись, ловит меня в захват, стискивая и обездвиживая.
Колени подкашиваются от изнеможения.
Чувствую, как подрагивает моё лицо, и вообще трясёт все тело.
— Мила... — мягко и чуть ослабляя давление. — Я купил тебе фрукты...
— Лоре своей отнеси, — выдыхаю я, отворачиваясь.
Ловит моё лицо в ладони. Прижимается лбом к моему.!
— Нет у меня ничего с Лорой... — шепчет. — Клянусь!
Не могу оттолкнуть. Немощная я от его шепота.
— Но и с тобой у нас тоже ничего нет... пойми меня, пожалуйста... — гладит меня по волосам.
А я не согласна!!
— Зачем тогда оправдываешься?!
— Не знаю… — сглатывает.
Обиженно впиваюсь ему в губы, и нас сносит.
Мы жадно и грубо целуемся, кусая друг друга. От фейерверков из горла вырываются стоны. И мне кажется, сейчас улетим на ковер! И все будет прямо здесь.
— Моих не видели здесь? — голос Бессо где-то там.
Как ошпаренные, отлетаем друг от друга, задыхаясь и отводя глаза.
Бессарион Давидович заглядывает в зал.
— О! — обнаруживает нас.
Переводит взгляд с меня на Адама и обратно.
— Мила, что с телефоном?
— Звук выключен... — хриплю я, стягиваю перчатки и вытирая лицо. — Сейчас... включу...
— У тебя фотосессия.
— А... да... — растерянно мнусь я. — Я сейчас в душ... быстренько...
— Все хорошо? — переводит взгляд на Адама.
Взъерошивает растерянно свою шевелюру.
— Да... вот... сам искал, — кивает на меня. — Фрукты забери, — показывает на пакет. — Не забудь.
Выходят с Бесом.
А я с улыбкой на губах навзничь падаю на маты.
— Ааа! — вдруг ощущаю резко тело и рану на спине.
Залетают обратно.
— Мила?!
— Все хорошо! — смеюсь я между стонами. — Я в порядке. Просто раненый немного.
Но уже пожалетый крашиком...