Страница 51 из 105
Глава 33 — Тону...
— Как дела у тебя с девочками?
Лучше бы вам этого не знать, Бессо Давидович.
— Притираемся.
Вот, пять минут назад конкретно так потерлись.
Как это, блять, вышло вообще?!
Надеюсь, хотя бы не я в нее впился? Помутнение какое-то просто!
Но как можно было не среагировать на ее тихую истерику, я не понимаю. У меня у самого только от мысли, что она может принадлежать кому-то другому — реакция ядерного распада. Не хочу такого ей…
— Малышкина как?
— Ну... самовольничает.
— Я с ней поговорю.
— Не надо! Ничего критичного. Разберусь.
Страшно представить, куда этот разговор может вывести.
— С парнями как?
— Норм...
Решаю не палить их с запрещенкой. Сам задрочу.
— С парнями проще.
— Да. Девочки — это непросто. То еще испытание... Справляйся, Адам. Я на тебя очень рассчитываю.
Расходимся.
В холле корпуса Спарта, Лидер, Барс...
Парни общаются. Вроде дружелюбно, но чувствуется адреналинчик.
Здороваюсь за руку с несколькими по дороге.
Иду в наш тренерский аппендикс.
— Да ничо он не сдал Бесу... — шепотки за спиной. — Ты бы сейчас уже лёгкие выплевывал на кроссе...
— Ну да. Батя нас закопает.
Оборачиваюсь.
— Меркулов, Воробьев, Малышкина — с утра кросс.
— Ыыы... Хорошо, Адам Амирович. Малышкину не надо. Она не это... ну, в смысле, не косячила. Да и спина у неё.
— Хорошо.
Не хочу, чтобы бежала. Хотя по жопе еще как заслужила! Тереться там по кустам с парнями. Я бы и сам ей амнистию с утра объявил. Но так даже лучше, что пацаны сами за нее попросили.
Ловлю взглядом Рустама. В штанах, без верха. Выходит из общего душа с телефоном у уха. Оплыл за последний год как свинья. Сало с боков висит и титьки третьего размера.
Держа телефон у уха, идет ровно посередине коридора. Явно не собираясь сдвигаться на свою полосу.
Я тебе должен дорогу уступить? Пошел нахер!
Врубаюсь в него плечом, отсушенным моей боевой торпедой.
Бах!
Отлетает к противоположной стене.
— Ты чо... — опускает телефон. — Рамсы попутал, Дадаев? Тебе мало спину сломали?
— А тебе — челюсть? Не влезаешь на свою полосу, зашей рот.
— Мне мой вес не мешает таких, как ты, щенков, ломать.
— А ты меня ни разу не сломал! — фыркаю презрительно. — Но шанс я тебе такой предоставлю.
— Так пойдем на ковер!
— А ты только с травмированными бойцами не боишься выходить? — ухмыляюсь зло.
— Ээ... — с угрозой делает шаг ко мне.
— Денжер... — встаю в стойку. — Правил не будет. Сломаю будку и вырву печень.
В дверях их комнаты появляется испуганная Лора.
— Рустам...
— Дверь закр-р-рой! — грубо.
Одновременно с этим сзади заваливает вся босота в коридор. И последние толкают первых, втискивая их прямо мне в спину. И вот сейчас адреналина больше, чем кислорода.
С двух сторон выходят Меркулов, Воробьев, Арес, еще кто-то из пацанов.
Ну ёпт... Типа, непедагогично, да?
Складываю руки на груди, делая вид, что конфликт не острый.
— Кто на Спарту? Мы за тренера! — бузят пацаны.
— Ты-то чо вылез? — бросает презрительный взгляд на Ареса Рустам.
— Я за брата выйду с любым.
— Много чести с сопливыми выходить! — сваливает в комнату.
Пацаны разворачиваются.
— Адам Амирович, вам же нельзя.
— Да все нормально, пацаны. Давайте... — улыбаюсь я. — Идите.
— Заебал этот Рустам... — тихо переговариваясь между собой выходят.
Переодевшись, иду на чертову фотосессию. Боюсь, Малышкиной пиздец просто! Как мальчишка... Взглядов ее боюсь.
Саундтрек:
HOLLYFLAME — Тону
Фотосессия под навесом, в уличном спортзале.
Малышкина и Горева висят на турнике головой вниз. Распущенные волосы смешиваются под порывами ветра.
Хихикая, переглядываются.
— Прессик надо показать, — стягивает откровеннее пояс штанов вверх Малышкина. — Стася, давай... У тебя крутой!
— На меня... — прицеливается наш "оператор" Воробьев. — Тречок наложим, будет огонь!
Аккаунт Спарты перешёл ему по наследству от старшего брата Яшина. Тоже был приёмный Беса, детдомовец. Яшин теперь заведующий спортивным интернатом Спарты. Некогда ему аккаунты вести. Там у него толпа спортивной гопоты, не проще Малышкиной. Пара моих малышей оттуда.
Орда парней за моей спиной пускает слюни на девчонок. Стараюсь хоть сам не пялиться. Но...
У нее затвердевшие соски и шкодный взгляд с поволокой. Прикусывает язычок, глядя мне в глаза.
За что, Господи?!
У нее там родимое пятнышко. Низко-низко…
— Милка, дай родинку поцеловать! — борзеет Лукашин из Лидера.
— Так, — разворачиваюсь. — Дайте там Лукашину родинку поцеловать кто-нибудь. Страдает пацан.
— Гыыы...
Разворачиваюсь обратно.
— Малышкина! Без излишнего эротизма давай, а! Резинку верни в приличное состояние, — ворчу на нее как дед.
Прессик там вай-вай... красивый какой.
— Ээ... Адам... братишек не обламывай! — стебутся лидерские за спиной.
— Давайте, по своим делам дуйте, — взмахиваю рукой, указывая путь.
Рядом шелестит ветками цветущая черемуха. Пахнет весной!
И пиздец как хочется скользить губами по этой коже, вдыхая женский запах. И родинку эту хочется! И всю эту девочку целиком!
Усаживать ее сверху. Тонуть в тугой горячей плоти. Стонов... вздохов... шепота… всех этих сладких влажных звуков... касаний... поцелуев... обезумевших взглядов... двигаться в ней до изнеможения... кожи ее соленой на вкус... засыпать вместе голыми... Хочется до судорог!
И я, изредка моргая, стараюсь сохранить покерфейс, чтобы это все не читалось на моем лице. Потому что остановить всё это раскаленное "хочу" в потоке мыслей не выходит.
Сцена для фотосета меняется. На ковре несколько расчетливых показательных бросков между Горевой и Малышкиной.
Вздрагиваю, когда летит на спину.
— Так, стоп! — влезая, торможу это. — Мила, никаких падений пока.
— Хорошо, Адам Амирович... — хлопает мне ресницами эта лиса.
Малышкина укрощается только поцелуями? Но это ведь не вариант...
— Адам Амирович, давай совместное видео на аккаунт сделаем?
— Ну, давайте... — вздыхаю невесело.
— У вас же форма оху... ну... крутая... давайте покажем. Снимите верх.
— Воробьев, ты меня пугаешь.
— Воробьев сечёт, как просмотры увеличить!
Прикусывая губу, Малышкина тянет с меня спортивную куртку.
— Так... — уворачиваюсь. — Я сам!