Страница 49 из 105
Глава 31 — Хай-кик
От базы до города идет микроавтобус. Люди садятся.
Стоит еще, ждет.
Я разговариваю с Аресом.
— Что-то я тебя не понимаю, брат!
— А я не хочу ничего объяснять, Арес. Это мои проблемы. Мила не со мной. Я ее тренер. На этом всё. Поэтому, я прошу тебя, не надо пылить.
— А тебе западло брату объяснить? — психует.
— Мне западло жаловаться на девчонку и на жизнь. Я хочу это все сам переварить. Молча. Пойми меня.
— Чо она сделала? — опасно прищуривается.
— Ни-че-го.
Мимо нас проходит Воробьев с рюкзаком.
Садится в автобус.
— Женя! — окрикиваю. — Ты куда собрался? У тебя график.
— Девчонки фруктов хотят. Можно, я сгоняю.
За сигаретами, которые я забрал? Обойдетесь.
— Нет. Давай список, я сам.
Недовольно хмурится.
— Нет списка. Только деньги.
— Не надо денег.
Еще я за фрукты Малышкиной денег не брал.
Смотрим с братом в спину Женьке.
— И не доебывайся до Воробьева. Он здесь вообще не при делах. Я ее тренер. Между нами отношений не будет. Так решил я. Что я могу ей после этого предъявить?
— Чет тоска какая-то... — недовольно морщится он, пиная пыльные камни под ногами.
— Как есть.
— Короче, не твоя, да? — пытливо уточняет, ловя мой взгляд.
— Ты с какой целью уточняешь? — начинаю злиться я.
— У-у-у... ну, понятно.
— Что тебе понятно, Арес?! Даже мне нихера непонятно!
— Все, не психуй! Я не покушаюсь.
В автобусе набираю Аленку Максимовну.
— Что со спиной у нее?
— С первого взгляда позвоночник не поврежден. Ссадина чуть левее.
— Ребра?
— Целые.
Вздыхаю.
— Обезбол ей сделай какой-нибудь, пожалуйста. И никаких нагрузок сегодня.
Лора заходит последней. И садится ко мне.
Зачем вот она это делает? Мало сплетен?!
Мне-то похуй. Хотя, нет, не похуй...
Глядя в окно, думаю о том, что мне за это не лоу-кик прилетит, вероятно, а хай-кик прямо по морде лица, если Малышкина узнает.
Темперамент у нее итальянский. И крутила она на болте, что я не ее мужчина.
А мне даже хочется...
Нет, не головой. А моим долбанутым сердцем. Которое никак не принимает единственное верное решение в нашей ситуации.
Автобус равномерно гудит. Знакомых нет, в основном персонал базы.
Чувствую, как Лора кладёт свою кисть сверху на мою.
И я снова, как главная недавашка страны выдергиваю свои пальцы.
— Нет. Мы едем не для этого.
— Послушай, Адам... Этот аккаунт был у меня до встречи с тобой. Я собиралась разводиться с Рустамом. Ты же знаешь, что он не позволяет мне иметь доступ к нашим счетам. Я искала хоть кого-то, кто поможет мне, окажет поддержку. Неужели ты не понимаешь, что когда женщина в опасности, то у нее просто нет выбора. Я пыталась сбежать, оставшись за границей... Ты же это знал!
Знал.
— Что ты сказал, Адам, когда я тебе рассказала про это?! Ты помнишь??
Помню. Что я буду тем мужчиной, который окажет поддержку.
— Лора... Я лежал в больнице с переломом позвоночника, ты ходила на свидания в поисках альтернативы. Сейчас ты мне что-то за мои слова предъявить хочешь?
— А что мне было делать?! Ты отказался! Да и не в состоянии был защитить нас, — кладёт руку на живот. — Я пытаюсь спасти нашего ребёнка! Пусть даже и таким путем. Как только Рустам узнает, что он не его... Я не знаю, чем это закончится.
— Если бы он был мой, ты сообщила бы сразу, а не тянула до пятого месяца. Когда он случился, я был еще не в лежачем состоянии. И точно смог бы тебя защитить.
— Мне неправильно поставили срок! И я была уверена, что это сын Рустама.
— И продолжала трахаться со мной? Класс...
— Я хотела сделать... прерывание. Но он узнал! И я не успела. А потом мне поставили совсем другой срок. И это стопроцентно твой сын. Потому что он уезжал тогда на три недели во Владивосток. А мы с тобой...
Загрузившись, тру лицо руками.
Сын?..
Своего ребёнка я не брошу.
— Он меня убьёт! — шепчет она. — Ты обещал защиту!
Есть какие-то рабочие алгоритмы в таких ебучих ситуациях?
Я их не знаю.
Не знаю, что делать.
Смотрю на экран телефона. Вызов от Малышкиной.
— Слушаю.
Молчит.
— Я слушаю!
— Ненавижу тебя... — обиженно.
А вот и хай-кик. Справа от Лоры. Слева от Малышкиной. Нокаут...
— Мила... — вырывается с такой интонацией, что по лицу хочется себе врезать за "личное", которое я себе сам же и запретил.
— Не говори со мной больше никогда, — задыхаясь.
Скидывает вызов.
Блять!!
Сцепив зубы, слушаю как долбит пульс в уши.
Хочется развернуть автобус. И лететь к ней оправдываться. Хотя, с хера ли?! Но это очень нужно почему-то...
В центре города мы выходим из автобуса.
— Короче, так... сейчас мы идём в лабораторию. И сдаём кровь на отцовство. Остальное решаем после того, как получим анализ.
— Ясно... — смотрит на меня с горечью.
— Пойдем, здесь недалеко.
— Не пойду! — задирает гордо подбородок. — Можешь считать, что у меня к тебе больше претензий нет! Скоро Рустам решит твою проблему. И со мной, и с твоим сыном! — снова кладёт руку на живот. — И это будет твоя вина!
Разворачиваясь, уходит.
За-е-бись.
Перезваниваю Малышкиной. Не берет...
Как жить эту жизнь, кто-нибудь понимает?