Я тебя найду, бойся!

Глава 28 — Сны

Алёна с Леной на общем банкете не остались. Там в основном мужчины, половина сильно нетрезвы. И нечего там женщинам делать, честно говоря.

Но я решаю раскрасить им немного вечер. Угощаю вином и сладостями.

Разливаю по чайным кружкам.

— Надо пойти босоту разогнать, — закидываю в рот кусочек щербета. — Где они там тусуются?

— У Малышкиной, — улыбается Алёна. — Я гитару слышала. Не торопись. Пусть часик посидят.

И сразу фоном чувствую удушающую тоску, что не ее я угощаю сладостями. И этот вечер не наш.

И не будет, Дадаев! Успокойся уже.

Фанатки — это дешёвая короткая история. Что-то про самоутверждение и выдуманный образ.

А ты не образ. У тебя спина сломана, карьера по звезде, бывшая, возможно, в залёте, с бабками не очень. И вообще, ты живой человек со слабостями и в кризисе.

Да, поначалу прикольно жрать дифирамбы и обожание, а потом ты понимаешь, что это все не тебе, на самом деле. Это их фантомные страсти по несуществующему Дадаеву.

Это, скорее, опустошает. Только на потрахаться хорошо. А ради траха я не хочу потерять то, что мне уважаемый человек подарил.

Терять Спарту, терять уважение Бессариона, терять новый путь ради флеш-истории? Это очень глупо. Хватит глупостей, их было с избытком, ты больше не мальчишка.

Лена рассказывает, как изменился Лидер за последние полгода. Я знаю... наблюдал начало этой трансформации. Все стало на стальные коммерческие рельсы. А уважаемые, пожилые уже тренера, которые были нам как отцы, ушли на заслуженный отдых.

— Адам, ты чего?

Делаю глоток вина.

— М?

— У тебя все нормально? — расспрашивают меня Лена с Алёной.

Развожу руками и отмахиваюсь одновременно.

— На самом деле, да. У меня всё будет хорошо.

Как только отпустит от Малышкиной.

— Нужно только собраться. Сплю плохо. Спина заболела опять. Челюсти не разжимаются.

— Это стресс.

Ага. И спермотоксикоз просто убойный!

Делаю еще глоток.

— Есть что-нибудь, чтобы вырубиться до утра? Мне в больнице кололи отличную микстуру. Расслабляло.

— Да есть, конечно. Я еще чемодан в медкабинет не унесла. Но ты тогда с вином остановись.

— Да я три глотка, — отставляю кружку.

— Сейчас я в карте твоей посмотрю, что кололи... — загружает на телефоне. — Мм... Миорелаксант с лёгким седативом. Могу сделать.

— Спасибо, Аленушка, — прикладываю руку к сердцу.

Договариваемся, что я сейчас схожу, разгоню пацанов, а она пока приготовит всё.

Пацанов по корпусу ловить не надо. Они все в известном месте.

Стукнув два раза в дверь, открываю.

Внутренне собираю в кулак эмоции, чтобы не давать реакцию на то, что там может происходить, за этими дверями. Я ж в курсе... что там обычно происходит.

Но все довольно прилично. Даже горячительного не видно. Но наверняка под одной из этих кроватей бутылка... вина? — вдыхаю запах в комнате.

Фонарики телефонов, гитара, карты, все одеты, слава Богу. Из пиздеца только Воробьев, лежащий головой между бедром Малышкиной и Горевой. Те сидят рядом на кровати, опираясь спиной на стену. Устроился, блять!

Малышкина в пижаме с Дюдюкой.

Молча складываю руки на груди.

Все замолкают, занимая чуть более приличные позы и настороженно глядя мне в глаза.

По-разному нас тренера гоняли. И прессовали до соплей и кровавого пота, и уговаривали. А Рустам штрафовал на крупные суммы за нарушения режима. Пытаюсь вспомнить, что срабатывает.

— Давайте так... — смотрю на часы. — У вас еще сорок минут на посиделки. Потом все по комнатам и спать. Завтра будет тяжелый день. Я за вами бегать сегодня не могу, у меня... лечение. Поэтому ответственный — Воробьев. Справишься, Воробьев?

— Не вопрос, Адам Амирович.

— Надеюсь на тебя. Если нам прилетит дисциплинарное, Спарта не пройдёт в сборную. Это же не стоит того, правда?

Положительно бурчат.

— А у девочек завтра вообще спарринги перед спонсорами. И противники ваши уже спят. Поглощают свой мелатонин. Снижают стресс. И завтра будут на пике. Так что... — показываю на часы. — Сорок минут.

На запястье Милы нет специального фитнес-браслета. Он показывает всю активность и физио показатели в специальной программе у Алены.

— Малышкина, где браслет?

— А... ой. В душе забыла!

— Не снимать. Ваши показатели мониторят круглосуточно.

На нем видно все. И фазы сна, и секс тоже...

И я могу посмотреть в любой момент, да.

Ты совсем ебнулся уже на ней, Дадаев!

— Надеюсь, завтра увидеть на ваших показателях, что вы уважаете вашего тренера и Школу.

И что она ни с кем не трахалась, да?

Выхожу.

Ты не будешь смотреть, Адам!

Нет, конечно, не буду.

Я очень постараюсь отдать это на откуп Алёне и сам не смотреть без острой необходимости. Но не уверен, что смогу.

Останавливаюсь у лестницы на второй этаж. Ну да, ну да... противники так "спят", что "храп" отсюда слышно.

Малышкина вылетает следом за мной. Замирает в дверях, ведущих в крыло.

С лестницы сбегает знакомая девчонка из Лидера. Пьяненькая... Не просто знакомая. А когда-то нечаянно залетевшая в мою постель на таких же сборах.

— Адам... — игриво шепчет, проходясь коготками по моей спине. — Где тебя ночью искать?

Уклоняюсь.

А я даже имени не помню! Алина? Марина? Дарина?

Нахмурившись, смотрю ей в глаза.

Пиздец, да?

Еще какой!

— Ты на штрафы решила залететь? — цежу ей тихо.

Замечая "зрителя", хихикнув, сбегает, пытаясь пройти мимо Малышкиной.

И в какое-то мгновение так взрывается пространство эмоциями, что мне кажется, Малышкина сейчас ее снесёт, как жд состав хлипкую тележку. Апстену.

Но... делая шаг в сторону, пропускает.

А я опять чувствую себя, словно я при своей флиртовал с чужой. И хочется оттянуть воротник толстовки и прокашлять ком в горле. А еще оправдываться, что я не при делах.

Это чо, блять, за навыки такие расчленяющих взглядов?

Я не твоя собственность, Малышкина. Можешь так не смотреть!

— Спать... — рычу на неё, уходя к себе.

Лена в моей комнате наводит порядок на столике, моет кружки. Закрывает сладости одноразовыми тарелками. Алёна готовит инъекцию.

Чуть оттягиваю пояс штанов вниз. Морщусь на ощущение от вхождения иглы.

— Завтра капельницу тебе поставлю. Антистресс, — обещает она.

Хочется прямо обнять ее, по-братски. Но "братишка" не оценит. И я не лезу с признательностью.