Страница 41 из 105
Глава 27 — Перспективы
Один из самых крупных спонсоров сегодня здесь. Ассуров. Я не лезу с общением к старшим. У них застолье. Захожу только поприветствовать тех, с кем пересекался. Жаль, нет Бессо сегодня. Спонсоры это важно.
Но Ассуров сам ловит меня на крыльце банкетного зала.
— Адам! Дадаев.
— Здравствуйте.
Жмем друг другу руки.
— Ну как ты?
Развожу руками.
— Жаль, что вылетел! Я очень ждал тебя в ММА. Контракты были уже готовы.
Удрученно пожимаю плечами.
— А что врачи говорят?
— Врачи говорят "нет". Слишком высокие риски.
— Моим юристам Марат Тарханов звонил, говорят, со страховкой тебя кинули.
— Да. Сам затупил... Читать надо, конечно, все бумаги. Тренер подставил, — перевожу взгляд на Рустама, стоящего с сигаретой в компании нескольких человек.
Ассуров тоже следит за моим взглядом.
— Ахметов меня удивил, конечно. Опытный тренер — и пропустить такую деталь в договоре. Опять же, зачем он на ковер тебя выпустил с очевидной травмой. Так бездарно уничтожить самого перспективного спортсмена.
Я уж молчу, не жалуюсь, как пятиклассник, что сделано это было намеренно.
— Ну, ничего! — хлопает по плечу. — Слышал, ты в "Спарту" перешёл. Воспитывай своих. В боевое самбо. Бессо топит за классическое. А это мне не очень интересно. Мне вот интересны в боевом пацаны. Развивай эту ветку. И будем работать со Спартой. Это тебе... — вкладывает мне в руки карту. — Для мотивации. Не страховая сумма, конечно. Но настроение поднимет.
— Спасибо, Артур Владимирович.
Я не отказываюсь. Это не совсем благотворительность. Если перспективным тренерам тяжко вывозить по финансам, они уходят в другие сферы. И это занижает потенциал тренерского состава Федерации. Поэтому подкармливают иногда.
Меня, видимо, сочли перспективным.
Карточка именная — Adam Dadaev. А не как обычно, одноразовая безымянная. И на десять лет. Это намек на то, что будут подкидывать на нее бабла, если мои малыши хорошо пойдут.
Вспоминаю свою разношерстную босоту. Тарханчик, Андрюша Иванович, Мишаня...
Ууу... работы там, трындец. Ещё и не растерять их надо. Про девчонок вообще молчу, если парочка дойдёт до мастеров, то уже достижение.
Марат, значит, за меня в Федерацию настучал на Рустама? Мне, честно говоря, гордость не позволила эту всю грязь выворачивать и жаловаться. Толку ноль, только сплетен больше. А это небезопасно для Лоры, все-таки.
Набираю Марата. Тут же берет трубку.
— Тарханов! — нервный...
— Все нормально. Я поблагодарить за Ассурова.
— Да перестань... Я, кстати, разбираю твои документы. Еще повоюем с Лидером. У них в уставных документах прописаны страховки спортсменам. А в договорах — нет. Они сейчас срочно меняют устав, везде удален, но это не сработает. Я все зафиксировал. Так что, повоюем. Много не высудим, скорее всего, минималку, но это дело принципа, сделать резонанс. У нас свой человек в медийке, так что создадим и медиа-повод. Страна должна своих героев знать в лицо. Рустама надо выжать из тренерства.
— Школу жалко... Старый тренерский состав был душевный. Сейчас ее статус рухнет.
— Теперь это уже другая Школа, Адам. И она подставляет своих спортсменов.
— Да. Увы... Мне бы брата вытащить.
— Подумаем.
Перебираю между пальцами карту как четки. Интересно, сколько там? А в голову сразу лезут глупости про подарки для моего личного Исчадия... Дурак я, да?
Между корпусами и беговым кругом — полоса газона, на ней перед каждым корпусом кострище, выложенное камнями.
Время уже одиннадцать, у спортсменов отбой. Сажусь на скамейку, поближе к тлеющим углям.
Загрузившись, ворочаю алые угли веткой. Разгораются.
Прислушиваюсь. Гитара... тихо-тихо. Что-то минорное.
Малышкина... Окно открыто.
Пойти надо, разогнать их по комнатам. Сто процентов же все у Малышкиной. Звезда, мать её...
Замечаю боковым зрением черный силуэт, приближающийся ко мне. Это не Мила. Слишком высокая. Это Лора. Узнаю по походке.
— Привет... — стоит за моей спиной.
— Здравствуй.
— Как спина?
— Восстанавливаюсь. Но перспектив нет. Так что можешь не уделять мне своего времени.
— Зачем ты меня оскорбляешь, Адам? Ведь сам прогнал.
— Шла бы ты к мужу.
— Адам Амирович! — из темноты того самого окна.
Вздрагиваю, словно меня моя на флирте с чужой спалила. Хотя ровно все в этом ощущении не имеет отношения к реальности.
— Вам, может, что-нибудь романтическое сыграть для атмосферы? — бьёт по струнам Малышкина.
Поджимаю губы от того, как ярко накатывает от нее этими ревнивыми, кусачимы эмоциями.
У-у-у... Да мы тут все разнесём, блять, с таким дано. Я себя-то едва в руках держу!
— Малышкина! — рявкаю негромко. — Быстро спать!
— Не хочу, — капризно.
— Сейчас зайду, будешь отжиматься, значит. Пока не захочешь.
— Пф... заходите.
Коза какая! Сейчас зайду...
— Адам... — опасливо оглядываясь на окна, тихо зовёт меня Лора. — Я завтра поеду в город по делу. Давай там встретимся. Есть что обсудить.
— Нечего мне с тобой обсуждать.
— Есть! — тихо и яростно.
Делает шаг в освещенный огнём круг, распахивает плащ. Аккуратный небольшой живот, обтянутый тканью.
Моё дыхание перехватывает.
Беременна?!
— Завтра. В четыре. В центре.
Не-не-не-не-нет! Это не мой. Нет. Мы всегда предохранялись. Нет.
Иди-ка ты нахер, дорогая!