Страница 39 из 105
Глава 24 — База
Видимо, бессонная прошлая ночь и равномерный шум двигателя все же повлияли, я уснул.
Сквозь сон чувствую, что Мила лежит головой на моем плече. Но сил проснуться нет. Да и будить ее из-за этой, казалось бы, мелочи слишком параноидально. А может, пока я во сне и не трезво мыслю, мне просто этого хочется. Сонно поворачиваю голову в ее сторону, чтобы лучше чувствовать запах волос.
И снится мне всякое... горячее... удушающее... влажное...
Одни мучения!
Утром ощущаю сначала, как разворачивается автобус, и нас слегка заваливает всех в одну сторону, а потом он останавливается.
— Чо, приехали? — негромкие голоса.
— Вау... классно здесь!
— Горы, сосны, кайф!
Позволяю первой проснуться Малышкиной и устранить этот нюанс с незаконными теперь прикосновениями.
Она тянется на кресле, позволяя себе кошачью ласку щекой по моей щеке.
А я думаю о том, что не выбрит с утра, и я, наверное, как наждачка для ее нежной кожи.
Народ начинает потихоньку выбираться из автобуса.
— Малышкина, давай сумку.
Распахиваю глаза.
Во-ро-бьёв...
Приёмный сын Бессариона.
Вообще не типичный спортсмен. Такой... в очечках. Улыбчивый. Вежливый. Всегда в свободной одежде, в которой кажется худоват. И пока не снимет верх, сложно оценить идеальную прокачанную форму с низким содержанием жировой ткани. На ковре тоже красавчик. И явно неравнодушен к Миле...
Она обыскивает по-свойски его карманы, без спроса вытаскивая шоколадку.
— Стася, давай свою тоже.
— Да моя в грузовом. Здесь только пакет.
— Ну, давай пакет.
Забирает пакет и у Горевой.
Пока все толпятся на выход, кормят из рук шоколадом Воробьёва и Гореву.
— Милка, а мне? — тянется к ней Шаталов.
— А ты плохо себя вел.
— Я больше не буду! — стебется он.
— Ну ладно... — недовольно. — Маленький кусочек. В долг.
Скармливает и ему.
У меня подкипает...
— Шоколад убрали. До взвешивания, как минимум.
— Адам Амирович, Милке можно. Ей до верхней планки еще как до луны, — улыбается Воробьев.
— Избыток быстрых углеводов разрушает митохондрии, приводя к энергетическому голоду. А вам нужен пик формы.
Вздохнув, Малышкина прячет шоколад.
— Да мы все потратим! — хихикают парни.
Знаю я, как вы планируете их "потратить". Сам такой был.
Воробьев выходит из автобуса последний перед нашими девчонками.
И пока другие понтуются, всем девочкам по очереди подаёт руку. И Алёне Максимовне тоже. И нескольким не нашим, которые выходят последними.
Ты посмотри, какой дамский угодник... — вздыхаю, чуть заметно качая головой. Шарит пацан. С места всех остальных самцов здесь объедет.
Ревниво наблюдаю за взглядами Малышкиной.
На стоянке ещё четыре автобуса.
Ищу глазами свой "Лидер". Там брат...
Чуть поодаль стоит кружок тренеров и администрация. Подхожу, здороваюсь за руку с несколькими из знакомых, стоящих рядом.
— ...Вот, Спарта последняя приехала. Пусть и заселяются в аварийный... — ловлю краем уха голос Рустама, бывшего моего тренера.
Напрягаясь, выхожу вперед, раздвигая народ.
— Какие к Спарте вопросы?
Давление подскакивает.
Администратор озадаченно смотрит в бумаги, на меня и снова в бумаги?
— Бессарион Давидович?..
— Я за него. Ахметов подъедет завтра. Адам Дадаев.
— Адам, ну уступи как самый молодой, — хлопает по плечу меня один из тренеров. — У тебя и девчонок мало. Пацаны уж переживут без горячей воды.
— Нет! — скидываю движением плеча руку. — Спарта будет заселяться на общих основаниях.
— Ты посмотри, оперился.
— Правильно, Адам! Топи за своих.
— Адам, старшие тебя просят. Нехорошо.
— Если старшие меня лично попросят, чтобы я им свое место уступил, я без вопросов уступлю. А дети мои не хуже ваших. Спарта не будет никому уступать. Ищите другой принцип для расселения.
Сверлим с Рустамом друг другу взглядами.
— Правильно, Адам, все правильно, — поддерживает меня пожилой Ильнар Артурович. — Чего на парня давите?
— Ну, давайте потесним в комнатах народ, доставим кровати, — предлагает кто-то.
Начинается бурное обсуждение.
Молчу, сложив на груди руки.
— Мог бы и подыграть своим, — негромко пытается меня задрочить один из тренеров Лидера.
Молчу.
— Не обращай внимания, Адам, — с другой стороны шепчет мне Лена, наш девчачий тренер из Лидера. — Мы просто последние договор заключали. И этот корпус грозит нам. Вот они и пытаются отвертеться...
С Леной мы в младшей группе занимались вместе. Потом, конечно, нас поделили по полу и направлениям.
В итоге, все соглашаются на уплотнение.
Я чувствую недоброжелательность от "южной" стороны тренеров. Рустам там уже всех настроил? Да и пошел нахер.
Получаю на руки бумагу с номерами наших комнат и корпуса.
Первый этаж. Ё-моё... Собирай их потом по лесу! — вспоминаю наши приключения. Лучше бы второй, конечно.
— До магазинов тут, надеюсь, далеко?
— Километров семь...
Трындец. Это кросс пятнадцать километров. За ночь три раза сбегать можно, — закатывая глаза, прикидываю масштаб трагедии. Надо их умотать.
Свиснув, машу нашим рукой.
— Спарта, за мной!