Страница 38 из 105
Зависнув, болезненно хмурюсь. Очень неприятно это все... Бес и Аиша мне их доверяют.
— Что-то случилось?
— Нет... — вру я.
— Ты сдулся.
— Ну... немного шокирован методами читерства девочек. Был к этому не готов.
— У нас хорошие девочки. И тем не менее, ни одна из них не защищена полностью от такого исхода. Они влюбляются, они хотят жить полноценной взрослой жизнью, они по невнимательности и горячности могут допускать... погрешности в контрацепции. Мало того, все может быть несладко и в психологическом плане. Карьера рушится, парень не готов к последствиям, родители не готовы помогать. Держи руку на пульсе. Их главная задача сейчас — это карьера. Головой они решили так. И мы держим их в этой рамке. Настраивай их.
— Но если залёт... Вылетают из гонки?
— Если вдруг тебе станет это известно, не закрывай на это глаза, словно это нас не касается. Отправляй ко мне.
— Хорошо.
Куда я попал и где мои вещи?!
Дайте мне пацанов, а? Я знаю, как с ними общаться и тренировать. Про девчонок я нихрена не понимаю, если исключить секс!
На стадионе Спарты уже стоят спортсмены. В одинаковых куртках бренда Спарты, с одинаковыми сумками.
Автоматически ищу глазами её.
Но уже темнеет, и не разберёшь там. Все в капюшонах. Ветер сегодня и холодно, не смотря на то, что весна в разгаре.
Открываю напоследок папку Малышкиной. И вообще-то чувствую, что это неэтично после всего, что между нами было. Но, во-первых, надо перестраиваться, я ее тренер и должен все знать, во-вторых... Малышкина на хую вертела этичность!
Зараза...
Опускаю взгляд, листаю страницы.
— Здорова, — улыбается Аиша. — Во всех смыслах. Идеальная машина для побед.
Я заметил. На себе.
— Но балбеска.
Тоже заметил. И тоже на себе.
— Не позволяй ей рисковать.
— Понял.
— И понтоваться.
— Грешна?
— Не то слово.
— Хорошо.
То есть, роман с тренером — это было попонтоваться?
Захлопываю.
— Удачи, Адам. Не подведи!
— Спасибо, Аиша Артуровна.
Закидывая тяжёлую сумку на плечо, иду в подъехавший автобус. Он битком. Места только для наших остались.
— Все здесь? — пробегаюсь взглядом по лицам.
— Малышкиной нет.
— Где она?
— Бежит.
— Садимся.
С парнями ставим сумки в грузовой отсек.
Я поднимаю парочку. Не легче моей.
— Вы там гантелей накидали? Так на базе будут.
— Ну, это утяжелители... личные... — бубнят невнятно, переглядываясь.
Сажусь последним.
— Ждём еще одного человека, — прошу водителя.
В автобусе уже темно. Половина спит. Половина ржёт. Кто-то знакомится. Здесь три разных спортивных школы.
Сажусь на единственное пустое сиденье. В самом конце автобуса. Передо мной Алёна Максимовна и Станислава на одном сиденье.
— Малышкина, давай быстрее! — слышу, что кто-то звонит ей.
— Да здесь я уже! — залетает в автобус.
Видно только силуэт. На плече сумка, за спиной — гитара в чехле.
— Здорово... привет... привет... чо место мне не заняли?! Привет! — идет по салону.
А место есть только со мной.
— На колени садись, — заигрывает с ней кто-то.
— Не те колени, — отшивает она.
Вздыхая, двигаюсь к окну.
Ну не пиздец ли?
Останавливается. Смотрим друг другу в глаза. С плеча падает сумка. Снимает гитару садится.
— Здравствуйте, Адам Амирович.
— Здравствуй, Мила.
Автобус трогается.
Я болезненно горю, как мальчишка, от ее близости. От нее пахнет парфюмом, который я дарил.
Закрываю глаза, опуская спинку сидения. Спать, Дадаев!
Саундтрек: Dabro — Мне не страшно
— Милка! Чо молчим, давай жги нашу!
Слышу, как вытаскивает из чехла гитару.
— "И мне не страшно... И вроде есть что терять... но так важно свое отстоять!"
Хорошо поёт. Отлично. Осмысленно.
Я чувствую, как может чувствовать только влюблённый мужчина, как, даже не видя ее лица, в нее влюбляется половина этого огромного автобуса. В эмоцию, в голос, в энергию.
Все пропитывается этим!
— "А знаешь... за чёрной белая идет полоса... А перед радугой будет гроза... И мне не страшно!"
А мне страшно. Очень-очень.
Заканчивая, чуть ощутимо касается моей руки пальцами.
Пиздец, как мне страшно!
Убираю руку, чувствуя, как рвётся сердце.
Чудовище просто, исчадие!
Как это вывезти?!
Как-то нужно.