Страница 36 из 105
Господи-Боже...
Чувствую, как вспыхиваю.
— Привет... — подходит ко мне в упор.
И между нами такое стекло битое, что не вздохнуть!
— Привет... — шевелю губами.
— К брату пришла? — нахмуривает брови.
Не чувствуя рук и ног, киваю зачем-то.
— Я посмотрю? — тянет из моей руки телефон.
Поспешно сжимаю крепче, но он уже отжат.
Смотрит на экран.
— Ну... вот... — шепчу, сглатывая ком в горле. — Ты меня и "нашел".
Пару раз поскроллив по экрану, поднимает взгляд.
Закрывая глаза, делает глубокий вдох.
Открывает. Стекло крошится еще чувствительнее!
— Ты чо вообще сделала? — вздрагивает болезненно его голос.
— Адам...
— Адам Амирович, — цедит.
— Перестань!
Возвращает взгляд в мой телефон. Что-то там жмёт.
— Адам, в чем трагедия, я не понимаю?! Что изменилось??
— У меня нет... и не будет отношений с подопечными, — желваки ходят под кожей.
Возвращает телефон. Наши переписки удалены.
— Ты сказал — "всё решим"! — в шоке хлопаю глазами.
— Вот. Я решил. И пока мы не перешли черту...
— Твой член был в моих руках. Это не черта?
— Мое сердце было в твоих руках...
Затыкаюсь.
— Но если ты думаешь, что я мальчишка, которым можно так играть и который не может остановиться, то ты ошиблась. Симоновой не существует. С Малышкиной ничего не было. Ясно?
Хлопает с яростью дверцей, закрывая тачку.
Уходит.
Пам-пам...
Поджимаю дрожащие губы, чувствуя, как больно сводит в груди.
Смотрю ему вслед.
Сердце у него! А у меня не сердце?!
Хочется догнать и прижаться сзади, обняв за пояс. И поныть. И чтобы пожалел и все простил.
Но...
— Адам Амирович... — зло кривляю его.
Ладно. Проигранный бой — это опыт для следующего раунда, да?