Страница 35 из 105
Глава 22 — Сердце
Отоспавшись после бессонной ночи, встаю только к обеду.
Ковыряю без аппетита свою грудку с гречкой. Сборы... надо максимально быть в форме. Не подвести Беса и попасть в сборную.
— Тут вчера ночью джигит один тусовался под окнами... — поглядывает на меня отец.
О, черт.
— И чо? — ворчу, накручивая капустный салат как спагетти на вилку
— Ничо.
— Ну и всё.
— А чем тебе фамилия отца не угодила? Уже успела поменять на Симонову?
Ыыы... Адам! Ну ты что, потерпеть сутки не мог, пока я отдышусь перед пиздюлями?
— С чего ты вообще взял, что это ко мне?
— А я этих камикадзе по грустно тлеющим сигаретам узнаю.
Молча жую, чувствуя, как горит лицо.
— Чо молчим то? Какой женой в гарем пойдёшь, третьей, четвёртой? Или у них там как принято, на своих жениться, наших пользовать?
— Пап... — скептически смотрю на него.
— Чо "пап"?! — рассерженно. — Тебе наших парней мало? На экзотику потянуло?
— Корниенка тебе тоже сначала не нравился!
— Ты мне Корниенку не трогай своими неудачными примерами! Встречайся с парнем из нашей культуры, если уж на то пошло. Поняла меня?
— А он наш!
— А я слепой!
— Наш, говорю!
— Фамилия какая?
Дадаев. Ыыы...
— Не скажу.
— Ты знаешь, как у них к женщинам относятся?
— Он не такой!
— Тронет тебя криво, я его пристрелю, так и знай. Пристрелю и сяду. А виновата будешь ты.
Вылетает с сигаретой на балкон
— Да капец! — психуя, грохаю кружкой по столу.
Мама сидит, прикинувшись ветошью, с большими глазами.
Перевожу на нее взгляд.
— Вот чо он?! — обиженно швыряю вилку.
— Что за мальчик? — негромко.
— Какой нахер "мальчик", там мужик! — с балкона. — Кавказец!
— Доча... — шокированно шепчет мама.
— Он хороший, ясно. И... это мой выбор! — повышая голос, ору отцу. — Не примете, трех негров приведу! В гарем! И десять негритят рожу! Все будут Малышкины!
Мама дергается, чуть отстраняясь и шокированно глядя на меня.
Очень обидно за Адама. Папа как всегда! Не знает человека, сразу все у него "не такие"!
Залетаю в свою комнату, закидываю со злостью в сумку вещи, ноутбук, зарядное, пояс Адама. Подумав, швыряю и косметичку. И кое-что из "красивого". Сегодня же поговорю с Адамом.
— Слышишь, "Симонова", — разоряется отец. — Если он такой хороший, зачем про фамилию наврала?
— Потому что дура!
— Тут не отнять!
— Прекратите! — ругает нас мама.
— Нет, я просто не понимаю, она же соплюха мелкая, чо ему надо от нее?! Она же еще "вчера" — школьница.
Кусая губы, стою перед зеркалом.
— Паш... ну прекрати, что ты ее в комплексы вгоняешь? Она же не виновата, что в меня ростом. Нормально она выглядит. На свой возраст. Просто другие девицы красятся и каблуки носят, а Мила — нет.
Вытаскиваю косметичку и каблуки. Привожу себя в презентабельное состояние. Папа слепой просто! Никак не может понять, что я уже повзрослела. Он и Полю также терроризировал, пока не смирился с Дэном. Зато сейчас любимый зять. Это надо просто пережить.
— Мам, я возьму? — стаскиваю у нее из шкафа кое-что.
Мама стоит между нами как стена.
— Чем он хоть занимается? — шепчет.
— Спортсмен.
— Бесовский? Паша, ну он Беса человек, чего ты уж так?..
— Нет! — цежу. — Другая Школа.
Еще не хватало, чтобы они узнали, что он мой тренер. Отец тогда точно все разнесет.
— О, боже... — закрывает глаза мама. — А сколько ему лет?
— Мы оба совершеннолетние! — напоминаю им. — На этом пока всё. Хватит информации!
Крашу губы бордовым прозрачным тинтом. Психуя, пытаюсь, хоть что-то годное нарисовать на лице.
— Дай... — отбирает мама, поправляя все своей профессиональной рукой.
— Ну давай, ты ей еще приданное собери! Ее с таким характером этот джигит вместе с этой сумкой и прикопает!
— Паш!
— Чо "Паш"? — засунув руки в карманы, бычит отец.
Надеваю каблуки, накидываю пальто.
Спортивная сумка на плече с надписью "Самбо. Малышкина" ну вообще не в тему.
Но да похер!
— Ты будешь любить его также, как Корниенку! — с вызовом заявляю отцу. — И всех моих кавказят, которых я от него рожу!
— От дура... — делает эмоционально фейспалм отец.
— Бессо Давидович тоже с Кавказа!
— Сравнила!
Выхожу за дверь, хлопая ей.
Внутри всё колотится.
Вот как он там увидел в темноте, что "джигит"? В нем чистокровности то всего ничего, еще присмотреться надо!
Иду в Спарту. Надо забрать пакеты с новой формой от спонсоров и еще там всякое по мелочам. А вечер... вечер у нас с Адамом будет один на двоих. Возможно, и ночь. И вот когда она уже будет... Или надо сдаваться "до"? Я не знаю, как правильно...
Страдая, стучу каблуками по асфальту. Не такой уж и сложный оказывается навык!
Наши парни тусуются чуть-чуть не доходя до Спарты, во дворе девятиэтажки.
— Привет! — подхожу к ним.
— Ооо...
— Малышкина!
— Охренеть...
— Вот что букеты с девчонками делают! — по кентовски кладёт мне руку на плечо Женька.
— Ну хватит, — фыркаю недовольно, нервничая. — Чо как дикие?
Забираю сигарету из его пальцев. Делаю затяжку.
— Жвачка есть?
— Конечно. Чо мы, самоубийцы?
Один кидает мне пачку. Ловлю на лету.
— Так... все удачи мне пожелали. Быстро!
— В чем?
— Не ваше сопливое дело!
— Ахаха! Малышкина, тебя презервативами угостить? — стебется Шаталов.
Мой взгляд сатанеет.
— Ты напрасно думаешь, что зубы вечные, Матвей.
Раскрывая ладони, капитулирующе поднимает руки.
— Дадаев там?
— Не было...
Это хорошо.
— Ладно, всем до завтра. С каждого мне шоколадка, — закидываю жвачку в рот. Отдаю пачку обратно.
— Чо за рэкет?!
— Ой ладно! — закатывает глаза Женька. — Тебе чо, шоколадки Малышкиной жалко?
— Малышкина!! — кричат вслед.
— Что? — оборачиваюсь.
— Тебе мартини или вино с собой взять?
— И то, и другое!
А нечего вот мне похабничать с сестрёнками.
Захожу на территорию Спарты с колотящимся сердцем. Пожалуйста, только не Дадаев, мне нужно еще двенадцать часов хотя бы!
Достаю телефон, начинаю писать ему сообщение.
Но... видимо, я где-то лихо накармовала, потому что одновременно со мной заезжает крутая тачка Адама.
И... я замираю, автоматически передвигаю сумку так, чтобы она висела не сбоку, а за спиной. И разворачиваюсь к нему лицом.