Страница 40 из 79
Глава 13
Ани
Проснувшись утром, я долго смотрела в потолок, думая, как же мне теперь вести себя с Ричардом. До вчерашнего вечера он не позволял себе ничего подобного даже ввиде намеков. Я списывала это на наше непродолжительное знакомство, на строгое вопитание, на местные традиции, на его контракт, да на что угодно! Лишь бы не допускать в себе мысли, что на самом деле я ему безразлична, и он возится со мной, только потому что так велит ему долг инквизитора! Ричард был крайне сдержан в словах и в действиях. И хотя пару раз он позволял себе некоторые вольности ввиде обнимашек, между нами все еще сохранялась какая-то отстранённость.
Но вчера лед вроде как тронулся! Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки от воспоминаний о его внезапном и очень страстном поцелуе, а перед глазами стоял его горящий, полный желания взгляд, которым он провожал меня, пока я поднималась по лестнице. Хотя может это ничего не значит? Просто его очередное помутнение рассудка на фоне всего произошедшего. Ну не сдержался! С кем не бывает! Мне было страшно. Страшно выйти из комнаты, страшно спуститься вниз и столкнуться с его равнодушием. Было страшно осознать, что наш вчерашний поцелуй — это не более чем странный порыв под воздействием обстоятельств.
Поэтому я не спешила. Встала. Приняла душ. Помыла и просушила волосы. Выбрала и надела платье, максимально скромное и закрытое, чтобы не травмировать тонкую душевную натуру нашего инквизитора и не провоцировать его лишний раз. Хотелось-то другого и, я уверена, что дети меня бы поддержали, но вот Ричард… Причесавшись и нанеся легкий макияж, я собралась с мыслями и всё-таки рискнула спуститься вниз.
На кухне раздавались громкиие голоса. Я осторожно заглянула туда. Картина маслом! Ричард в моем переднике стоял у плиты и жарил палашки. Это такое местное блюдо, что-то среднее между оладьями и блинами. Такие маленькие толстенькие блинчики. Особенно вкусно их есть с ягодным джемом или медом. Я тоже умею их готовить. Госпожа Крокс поделилась со мной этим рецептом и научила, как их печь. Дети уже сидели вокруг накрытого стола, с нетерпением ожидая угощения. Рядом на плите кипел чайник.
— Доброе утро, — я вошла в кухню.
— Доброе утро, Ани, — нестройным хором ответили мне наши подопечные.
— Привет, милая, — отозвался мой инквизитор, не отвлекаясь от готовки. Он ловко переложил очередной блинчик в весьма высокую стопку, — как спалось?
— Нормально, — я в недоумении опустилась на стул во главе стола.
Что происходит? У меня глюки? Это что за представление? Нет, не спорю, Дик в роли отца семейства смотрится замечательно! Он, что, решил, что раз поцеловал меня, то все⁈ Обязан жениться⁈ Вместе до гроба, дураки — оба⁈ Нет, так не пойдёт! Мне не нужна благотворительность. Я хочу от него настоящих чувств! Реальных! А не театральную постановку на тему «Мы — вместе, потому что у нас дети.» Тем более что дети — не наши, и уже вполне взрослые, чтобы понимать, что происходит. Ну кроме Мелли. Но она еще слишком мала.
Ричард закончил с блинчиками, снял передник и поставил блюдо на стол:
— Налетайте! С пылу, с жару! Кому джем? — он не обращал на меня никакого внимания, давая мне время прийти в себя. Лишь поставил передо мной пустую тарелку. И тут же принялся заваривать чай. Я удивлённо хлопала глазами. Это все выбило меня из колеи. Я ожидала, чего угодно, с его стороны, но не этого. Ребятня шустро расхватала блинчики, так что мне едва удалось урвать парочку, и то благодаря Мелли, которая увидев меня, тут же залезла мне на колени. Держа ее на руках, я почувствовала себя более уверенно и, хотя это и странно звучит, в некоторой безопасности. Потому как загадочные взгляды Ричарда, сидевшего на другом конце стола, намекали, что это только начало.
— А как же правила? Ты же мне сам вчера задвигал про правила! А сегодня что случилось? — в голове был полнейший кавардак и хотелось, чтобы эта идилия длилась подольше.
Однако стоило завтраку закончится, как Стэф и Эстер, под разными предлогами выпроводили всех с кухни. Я видела их понимающие и одобрительные взгляды, краснея от собственных мыслей. Мы остались вдвоем. Так понимаю, нам сейчас предстоят объяснения. Весьма откровенные объяснения!
— Ты почти ничего не съела, — Ричард кивнул на мою тарелку, — не понравилось?
— Нет, что ты! Все прекрасно и очень вкусно. Впервые вижу мужчину, способного приготовить завтрак на такую ораву детей!
— Это было не сложно, — пожал плечами Дик, — просто в буфете я не нашел ничего другого, кроме бутылки молока и пачки масла. Это определило выбор блюда. Тебя это смущает? За деньги не волнуйся. Я все оплачу!
— Ричард, при чем тут деньги? — я укоризненно посмотрела на него.
— Извини, — улыбнулся он, собирая со стола грязную посуду, — я не в курсе, как там у вас принято ухаживать за девушками! У нас мужчина, если хочет показать серьёзность своих намерений, пытается максимально обеспечить свою возлюбленную (я сейчас не ослышалась⁈) и продемонстрировать ее семье, что он достоин ее. Так вот, дети и Дитрих одобрили мою кандидатуру. Теперь дело за тобой, — он сложил все в раковину и повернулся ко мне.
— Мое мнение будет учитываться? — ехидно спросила я. Он, что, сейчас сделал мне предложение? Но мы же знакомы всего месяц! Нет, я так не могу!
— Конечно, — Дик кивнул, — но мне хочется верить, что между нами все серьёзно.
Он подошел ко мне и наклонившись, поцеловал меня в губы. За спиной послышался восхищенный шепот. Похоже, подглядывают они все вместе.
— Прочь! — донеслось из гостиной. Это Дитрих! Дверь на кухню закрылась.
Я попыталась отстраниться, и Дик с сожалением разорвал поцелуй.
— Что не так? — кто-то читает меня как открытую книгу!
— Все! — так мне срочно нужна пауза! Иначе я сейчас сама потащу его в спальню, а потом в местный ЗАГС! И плевать на общественное мнение! — как там Мэгги?
— Тебя что интересует, — равнодушно спросил Ричард, — ее здоровье, ее местонахождение или ее наказание?
— Наказание?
— Мэгги арестована. За подделку документов — ее брачный договор оказался фальшивкой, мошенничество, бродяжничество и вовлеченние несовершеннолетних в преступную деятельность. Также ей предъявили обвинение в злоупотреблении магией и использовании запрещённых заклинаний, с целью умышленного причинения вреда. Думаю, та ловушка на лестнице предназначалась для меня.